– Не совсем понимаю, о чем ты.
Я закрыла глаза. Хотя я была в замешательстве от его слов и от того, что мы не целуемся, мне нравилось то, как мы близко, как его голова прислоняется к моей.
Он провел кончиками пальцев по моей шее.
– Хочешь, чтобы я сказал напрямик?
– Я всегда хочу, чтобы ты говорил честно.
Мое чутье по-прежнему открыто. Я это знала, потому что через связь прошло какое-то чужое ощущение, но слишком быстро, чтобы разобрать.
Он поцеловал меня в висок, и у меня к горлу подступил ком.
– Я был в шаге от того, чтобы повалить тебя на землю и стать очень, очень плохим телохранителем.
По мне прокатилась волна жара, дыхание перехватило. Я знала мало, но достаточно, чтобы понять, о чем он.
– Правда?
– Правда, – серьезно ответил он.
Мне следовало испытывать облегчение от того, что он остановился, и я его испытывала, но в то же время нет. В моих чувствах царила полная неразбериха. Но одно я знала точно.
– Не думаю, что я бы тебя остановила, – прошептала я.
Я бы позволила ему повалить меня на землю и приветствовала бы все, что он делает, наплевав на последствия.
Хоук вздрогнул и простонал:
– От тебя никакой помощи.
– Я плохая Дева.
– Нет. – Он поцеловал меня в другой висок. – Ты совершенно нормальная девушка. А плохо – то, чего от тебя ожидают. – Он помолчал. – И да, ты очень плохая Дева.
Я не стала обижаться, потому что не могла отрицать это утверждение, даже если не принимать во внимание сегодняшнюю ночь. Я рассмеялась, и в награду Хоук опять обнял меня. Он притянул меня к себе и положил руку мне на затылок. Я прижалась щекой к его плечу, его хватка на мгновение стала крепче, а затем он принялся разминать мышцы на моей шее. Не знаю, сколько времени мы просидели молча под ивой, но еще долго после того, как моя кровь остыла, а сердце успокоилось. Ни я, ни Хоук не шевелились. Наверное, сидеть вот так, обнявшись, так же хорошо, как целоваться и прикасаться.
Может, даже лучше. Просто по-другому.
Но становилось поздно и, что неудивительно, ответственность проявил Хоук. Он поцеловал меня в макушку, отчего у меня сладостно, почти болезненно сжалось сердце.
– Надо отвести тебя обратно, принцесса.
– Знаю.
Я по-прежнему держалась за него. Он усмехнулся, и я улыбнулась ему в плечо.
– Только ты должна меня отпустить.
– Знаю, – вздохнула я, но не двигалась, думая о том, что как только мы выйдем из-под ивы, то вернемся в реальный мир из нашего рая, где я – Поппи, и неважно, кто я. – Я не хочу.
Он долго молчал, и я испугалась, что ляпнула что-то не то. Но затем он опять обнял меня крепче и, когда заговорил, его голос прозвучал странно хрипло:
– Я тоже.
Я чуть не спросила, почему мы должны уходить, но мне удалось прикусить язык. Хоук встал, потянув меня за собой, и я неохотно опустила ноги. Мы задержались на слишком короткое мгновение: он обнимал меня одной рукой, мои же руки были вытянуты по бокам, а наши тела по-прежнему соприкасались.
Затем я сделала глубокий вздох, открыла глаза и шагнула назад. Я не видела Хоука, но не удивилась, когда его рука нашла мою. Мы пошли к пологу из ветвей.
Он остановился.
– Готова?
Вообще-то нет. Но я сказала да, и мы вышли из-под ивы. Мне на грудь грозил опуститься камень, а я сопротивлялась. По крайней мере, не сейчас. У меня есть целая ночь, чтобы превратить в воспоминания все, что я прочувствовала.
И много ночей впереди, чтобы вспоминать.
Мы вышли на освещенную фонарями аллею. За исключением шума ветра и наших шагов, в саду было тихо. Я посмотрела на темные дорожки, гадая, что случилось с теми, кто там негромко беседовал и тихо стонал. Мы завернули за угол к фонтану…
И столкнулись лицом к лицу с Виктером без маски.
У меня оборвалось сердце, и я, споткнувшись, отшатнулась на шаг назад. Хоук развернулся, чтобы меня подхватить, но я устояла на ногах.
– О боги, – прошептала я, глядя на Виктера. – Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.
Он наградил меня пристальным взглядом, а затем повернулся к Хоуку. Стиснув челюсти, посмотрел вниз – мы все еще держались за руки.
Плохо дело.
Виктер медленно поднял голову, а я попыталась освободить руку. Хоук на мгновение задержал ее, но затем отпустил. Я сцепила пальцы и уставилась из-под маски на Виктера.
– Дева, тебе пора возвращаться в свою комнату, – вымолвил он тихо.
Я поморщилась от его тона.
– Я как раз веду Пенеллаф в ее комнату, – ответил Хоук.
Виктор резко повернулся к нему.
– Я знаю, как ты ее ведешь.
У меня отвисла челюсть.
– Сомневаюсь, – пробормотал Хоук.
Не следовало этого говорить.
– Думаешь, я не понял? – Виктер шагнул к нему вплотную, и хотя Хоук был на дюйм или два выше, их глаза оказались на одном уровне. – Достаточно только раз глянуть на вас обоих.
Глянуть на нас обоих? Моргая, я поднесла палец к губам, которые все еще гудели и ощущались припухшими. Я посмотрела на Хоука. Его губы тоже опухли.
Хоук не дрогнул под пристальным взглядом Виктера, и я в самом деле не знала, что он может ответить.
– Виктер, ничего не было.
Ну…
– Ничего? – прорычал Виктер. – Парень, может, я и родился ночью, но точно не вчерашней.
Я заморгала.
