Он замолк на полуслове, когда к его горлу прижался клинок. Он уставился на меня, его губы сжались в тонкую линию. Он не шевелился и не отпускал меня, поэтому я чуть сильнее надавила кончиком кинжала. На его шее набухла капелька крови.
– Поправка, – произнес он и рассмеялся. Струйка крови потекла по шее. Смех не был грубым или снисходительным. Ему в самом деле было забавно. – Ты абсолютно ошеломительное, смертоносное создание. – Помолчав, он опустил взгляд. – Хорошее оружие. Кровокамень и кость вольвена. Очень интересно… – Его взгляд вспыхнул. – Принцесса.
Кинжал. Проклятье. Я забыла, что он видел этот клинок в «Красной жемчужине». Боги, ну как я могла забыть? Я отдернула кинжал, но было уже поздно.
И это тоже оказалось ошибкой.
Другой рукой Хоук молниеносно схватил запястье моей руки с кинжалом.
– Нам с тобой о многом нужно поговорить.
– Нам не о чем разговаривать, – огрызнулась я, сердясь на себя за то, что совершила не одно, не два, а целых три невероятно глупых действия. И это не считая досады из-за того, что Хоук одержал верх.
– Она говорит! – Он округлил глаза в притворном удивлении и опустил подбородок, заставив меня напрячься. – Я думал, ты любишь поговорить, принцесса. – Он помолчал. – Или так бывает только в «Красной жемчужине»?
Я промолчала.
– Только не притворяйся, что понятия не имеешь, о чем я. И что ты не она.
Я дернулась, пытаясь освободить руки.
– Отпусти.
– О, не думаю, что ты будешь притворяться.
Он резко повернулся, и внезапно мои спина и лук оказались прижаты к каменной стене Вала. От этого прикосновения незажившую спину обожгло волной тупой боли, но Хоук тут же очутился передо мной, поймав меня в ловушку своим телом. Между нами не было и дюйма пространства.
– После всего, что между нами было, – продолжил он, – ты бросаешь мне в лицо кинжал?
– А что между нами было? Несколько минут и пара поцелуев, – сказала я, и правда поразила меня своей пугающей ясностью.
Вот и все, что между нами было. Боги, я была такой… затворницей. Из-за моего ограниченного опыта мне казалось… что это очень много. Всего лишь пара поцелуев… Меня словно холодным душем окатило.
– Это было больше, чем пара поцелуев. – Он понизил голос. – Если ты забыла, я более чем желаю напомнить.
Я внутренне напряглась. В глубине души мне хотелось, чтобы он напомнил о том, что я и так не забыла. Но, хвала богам, разум и логика победили.
– Не было ничего достойного того, чтобы помнить.
– Теперь ты оскорбляешь меня после того, как бросила мне в лицо кинжал? Ты ранила мои нежные чувства.
– Нежные чувства? – фыркнула я. – К чему такой драматизм?
– Трудно обойтись без драматизма, когда тебе швыряют кинжал в голову, а потом режут шею, – парировал он, держа меня на удивление мягко по сравнению с его жестким тоном.
– Ты загораживал мне путь.
– Правда? И поэтому ты пыталась перерезать мне горло? – Его золотистые глаза блеснули под густыми ресницами.
– Всего лишь проколола кожу, – поправила я. – Потому что ты держал меня и не отпускал. Видимо, это тебя ничему не научило.
– На самом деле я много чему научился, принцесса. Вот почему твои руки и твой кинжал далеко от моей шеи. – В качестве напоминания он погладил большим пальцем мое запястье, и я судорожно сжала рукоятку. – Но если ты уберешь кинжал, то я позволю твоим рукам подобраться к другим местам.
Я чуть не задохнулась. Неужели он не понимает, кому это говорит? Или у меня такой обычный голос, что он меня так и не узнал? Но если он до сих пор не понял, то у меня по-прежнему есть преимущество. Небольшое, но все же.
– Как великодушно, – резко ответила я.
– Когда ты узнаешь меня получше, то поймешь, что я могу быть очень великодушным.
– У меня нет ни малейшего намерения узнавать тебя получше.
– То есть у тебя просто такая привычка пробираться в комнаты к молодым людям и соблазнять их, а потом сбегать?
– Что? – ахнула я. – Соблазнять?
– А разве не так ты со мной поступила, принцесса?
Его большой палец опять неспешно погладил внутреннюю сторону моего запястья.
– Ты смешон! – бросила я.
– Я заинтригован.
Застонав, я дернула руки, а он в ответ усмехнулся. Его глаза были как озера теплого меда.
– Почему ты меня держишь?
– Что ж, помимо твоего неравнодушия к моему лицу и моей шее, ты находишься там, где тебе быть не положено. Это моя работа – задержать тебя и допросить.
– Ты именно так допрашиваешь на Валу тех, кого не узнал? – с вызовом поинтересовалась я. – Что за странный метод допроса.
– Только хорошеньких леди со стройными голыми ножками. – Он наклонился вперед, и когда я сделала очередной вдох, моя грудь коснулась его груди. – Что ты здесь делаешь во время нападения Жаждущих?
– Наслаждаюсь расслабляющей вечерней прогулкой, – огрызнулась я.
Один уголок его губ изогнулся – на той стороне, где нет ямочки.
– Что ты здесь делала, принцесса? – повторил он.
– А на что похоже то, что я делала?
– На первый взгляд – что-то невероятно глупое и безрассудное.
– Прошу прощения? – недоверчиво произнесла я. – Что безрассудного в том, чтобы убивать Жаждущих и…
