Я обнаружила себя все в том же синем платье, которое отчаянно хотелось сорвать и погрузиться в горячую ванную. Казалось, что все тело чесалось от такого долгого ношения плотной ткани.
Поднявшись с кровати, я осторожно двинулась в сторону окон, стараясь не наткнуться в темноте на предметы мебели, имеющие твердые и острые углы. На улице ярко светило солнце. Похоже, что я проспала не меньше двенадцати часов. Если конечно мое суждение о времени было верным.
Я собиралась было покинуть комнату и отправиться на поиски хозяина, но препятствие в виде закрытой двери меня остановило. Кто посмел меня запереть?! Лорд Гамильтон! Что за шутки?
Я дернула ручку еще пару раз, скорее от раздражения, чем от надежды, что дверь все-таки передумает и откроется. Конечно же, она не передумала.
Я прошла на середину комнаты и огляделась. Она была не очень большого размера, к тому же везде на мебели присутствовал слой недельной пыли.
Отказавшись понимать, какие беды свалились на мою несчастную голову на этот раз, я присела в кресло и приготовилась к ожиданию. На мои глаза попалась значимая деталь, которую при первом осмотре помещения, я не заметила. Завтрак!
На небольшом столике у кровати стоял поднос с давно остывшим чаем, несколькими тостами и булочками. Какое облегчение, что здесь никого не было, и никто не стал свидетелем того, как грациозная леди Виктория, совершенно не грациозным образом проскакала к столику с едой, и чуть ли не с мычанием от удовольствия принялась есть.
Настроение заметно улучшилось, и я уже была намного спокойнее в тот момент, когда щелкнул замок и в комнату вошел сам Гамильтон.
- Леди Виктория, - он наклонил голову, - Вижу, со сном проблем вы не испытываете.
Я попыталась не обращать внимание на издевку в его словах, поскольку внезапно осознала, что стоящий передо мной человек, похоже единственное мое спасение от проклятья.
- Лорд Гамильтон, вы действительно меня помните? – решила уточнить на всякий случай.
В голову некстати нагрянуло воспоминание о последней нашей встрече. «Деревенщина, грязный мужлан». Кажется, так я отозвалась о его светлости. Но в точности высказывания не была уверена.
Герцог поднял брови в сардоническом изгибе. Судя по выражению его лица, ему в голову пришло то же самое воспоминание.
- Признаться, тяжело забыть человека, который окрестил тебя как «Деревенский мужлан с грязными ручищами, которому прямая дорога в шахту».
О, вот как точно это звучало. Теперь не оставалось сомнений в том, что он меня помнит.
- К чему эта ложная скромность? В Лэндонбурге чуть ли не каждому денди известно о леди Виктории.
Мне было трудно определить, комплимент ли это, а потому я не представляла в каком настроении пребывал лорд Гамильтон.
- Увы, уже не каждому. Точнее будет выразиться, вообще никому.
- О чем вы толкуете?
- На меня навели проклятье Забвения.
- Глупость!
Признаться честно, я почувствовала себя оскорбленной после такого заявления. Меня уже и проклясть не могут? Или хотя бы поверить моим словам.
- Кому это могло понадобиться? Вы не представляете никакого политического интереса.
С каждым новым предложением Гамильтон все сильнее понижал мою самооценку. Как он смеет так со мной обращаться?
- Возможно и не представляю. Но это совершенно не глупость.
- Леди Виктория, вы попали в какую-то неприятную историю, и теперь таким, признаюсь оригинальным, способом пытаетесь выкрутиться?
Я даже ногой топнула от отчаянья заставить этого человека мне поверить.
- Я говорю правду! Вы легко можете в этом убедиться. И почему вы заперли меня здесь? – внезапно вспомнила я.
- Вчера я намеревался сразу же доставить вас домой. Но появиться перед герцогом Нифийским с вашим бездыханным телом… Скажем, было нежелательно. А посему я доставил вас сюда, в эту гостевую комнату. Мои слуги не в курсе, что в доме гостья.
Можно подумать его слуги ни разу не встречали здесь женщин. Казалось, что Гамильтон прочел мои мысли, или, точнее будет сказать, мое выражение лица, потому что он улыбнулся и пояснил:
- Прежде всего, я беспокоюсь о вашей репутации.
Благородный джентльмен, а не деревенщина. Не иначе.
- Мы сейчас же отправляемся в ваш дом. Со своей семьей будете объясняться сами.
Полагаю, Гамильтон остался сильно в обиде после моего нелицеприятного высказывания несколько лет назад. Иначе я не могу объяснить его неверие.
- Пусть будет по-вашему. Но прежде, чем вы сами убедитесь в правдивости моих слов, и поставите себя и меня в неловкое положение… Могу я воспользоваться удобствами?
Вот я и произнесла это вслух. Сгорала от стыда, но терпеть уже сил никаких не было. А в таком деле уже не до скромности.
- Разумеется, - Гамильтон даже бровью не повел, - Следуйте за мной.
Забавно было наблюдать, как герцог Аберкорн, крадучись в собственном доме, ведет меня в западное крыло, где по всей видимости располагались хозяйские покои.
Гамильтон открыл одну из дверей и пропустил меня вперед.
- В спальне есть дверь, ведущая в ванную комнату. Там вы найдете все необходимое.
