- Как же я мог забыть. Это слово напрочь отсутствует в вашем лексиконе леди, - Гамильтон презрительно улыбался. Невозможный человек!
- Предлагаю узнать, чего вы стоите, леди Виктория.
Мои брови взлетели вверх. Я подобрала подол платья и приготовилась покинуть карету:
- Я не приемлю ваших грязных намеков, лорд Гамильтон. Всего доброго.
Уж лучше прозябать на улицах Лэндонбурга, чем так низко пасть. За каких-то сто фунтов!
- Сядьте же вы, - Гамильтон удержал меня за руку, не дав дотянуться до ручки дверцы, - Не в моих интересах воспользоваться вашим бедственным положением. Ко всему прочему, мне это просто не интересно. Вам представилась уникальная возможность взять ответственность за собственную жизнь в свои руки.
- Но я об этом не просила! Моя жизнь мне не принадлежит!
Почему все отказывают мне в помощи? Чем я это заслужила? Я была близка к истерике. И только присутствие этого человека охлаждало мой запал.
- Успокойтесь, - жестко произнес Гамильтон, - Возможно именно потому, что вы не ценили свою прежнюю жизнь, судьба сыграла с вами злую шутку. Вот что, - его голос смягчился, - Предлагаю вам сделку. Вы работаете у меня, а за это я плачу десять фунтов в день. Итого, сто фунтов через десять дней.
- Считать умею, - заносчиво бросила я.
- Рад это слышать.
Он еще и издевается! Совершенно несносный! Каждая минута в обществе лорда Гамильтона, приближала меня к тому, чтобы позабыть обо всех манерах, и высказать ему все, что я о нем думаю. Кажется, именно это и произошло, когда мы виделись в последний раз.
- Что вы предлагаете? – спросила я пренебрежительным тоном.
Все, что приходило мне на ум – быть гувернанткой. Это единственная работа, до которой могла снизойти дама знатного происхождения. Но на моей памяти у герцога не было детей.
- Сомневаюсь, что вы искусный повар. А посему обычная работа по дому.
- Быть горничной?! Вы в своем уме?
- Я предложил вам сделку. Вы можете послушать голос разума, если он достаточно громкий, и согласиться, получив обозначенную сумму через десять дней. Или же покинуть эту карету, как вы собирались поступить ранее.
Гамильтон сложил руки на груди и взирал на меня самым невозмутимым образом, словно он не предлагал мне нечто из ряда вон выходящее. Какие у меня были варианты? По правде сказать, никаких. Кто может об этом узнать? При нынешнем положении дел, никто. Но быть в услужении у Гамильтона?! У судьбы очень злой юмор.
- Обещайте, - начала я голосом женщины, претерпевшей слишком много, - что никто об этом никогда не узнает.
- Даже если бы у меня возникло подобное желание, никто бы и не поверил.
Его правда.
- Я согласна.
Ну вот и все, Виктория.
В голове было пусто. На какое-то время я решила не отягощать себя рассуждениями о несправедливости жизни, и о том, что меня ждет впереди, а просто плыть по течению.
Из забытья меня вывел голос Гамильтона:
- Вы выйдите здесь, пройдете к боковому входу для прислуги, постучитесь и скажете, что вас прислала миссис Феррингтон, поскольку лорд Гамильтон отмечал нехватку слуг у себя в доме.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Умереть с голоду казалось уже не такой плохой перспективой, по сравнению с тем, что мне предстояло делать.
- Вы все запомнили?
- Да.
Я бы предпочла сказаться немой, но чтобы снять это ненавистное проклятье, приходилось наступать на горло своему достоинству.
Выйдя из кареты, оказалось, что мне предстояло пройти не меньше половины улицы, чтобы добраться до особняка Гамильтона. Конспирация!
Дойдя наконец до дома, я чуть было не прошла к главной парадной, но вовремя опомнилась. Дело привычки. Я обошла дом, нашла нужную дверь и постучалась. Мне было очень волнительно, если не сказать иначе. Порой возникало ощущение, что я играю чужую роль, а от происходящих событий мне казалось, что я теряю связь с реальностью. Как бы и в самом деле не свихнуться от всего этого.
Дверь отворилась и на пороге появилась молоденькая девушка. На самом деле мне тяжело было определить ее возраст, поскольку все лицо было испещрено глубокими шрамами от оспы. Живые глаза, да руки без старческих морщин, хоть все и в мозолях, выдавали в ней юность.
- Слушаю, мисс?
Голос тихий, почтительный.
- Лорд Гамильтон отметил, что в доме не хватает рабочей силы. А потому миссис Феррингтон прислала меня.
- А вы…? – девушка вопросительно воззрилась на меня.
Ох, не хотелось мне произносить это слово.
- Я новая горничная.
- О! А я было подумала вы из этих, из господ, - девушка заулыбалась, я же была близка к тому, чтобы завопить в голос.
- Проходите, сейчас я позову миссис Мэйсон. Она здесь экономка. Кто-то метлу сломал, так она полдня искала виноватых. Вся на нервах, теперь вон чай ромашковый пьет у себя в комнате. Бедняжка.
Вот ведь болтливая какая. От этого жужжания над ушами мне в скором времени тоже может понадобиться чай из ромашки.
- Я Лилли, работаю здесь служанкой.
- Превосходно, Лилли. Не будете ли вы любезны, все же позвать миссис Мэйсон? – нетерпеливо спросила я.
- Да-да, разумеется.
