Я чувствовала себя обделенной и брошенной. Меня несправедливо прокляли, моя жизнь превратилась в сплошной кошмар, а человек, который стал мне небезразличен, женится на другой! Я отчаянно завидовала этой мисс Петерсон.
Надеюсь, что когда я все-таки разыщу Микаэля, он действительно мне поможет.
Гостиница «Северная тропа» хоть и была скромной, зато чистой и довольно-таки уютной. Я наконец смогла выспаться, и сперва было даже непривычно открывать глаза и щуриться от лучей солнца, бьющих в самое окно. Я сладко потянулась, но нежиться в постели было недопустимым. Собравшись, я поспешила на местную почту, чтобы дать объявление. А затем отправилась в швейную мастерскую, где приобрела пару готовых платьев. Не сказать, что они сидели так же, как и сшитые на заказ, но могло быть хуже. Не мне сейчас придираться к таким мелочам.
Теперь оставалось дождаться, когда кто-нибудь откликнется на мое объявление. Я очень надеялась на завтра. Самое позднее послезавтра. Учитывая какую высокую плату я пообещала, возможные кандидаты уже должны были бегать за мной по всему городу.
День я провела в стенах своей гостиничной комнаты, изучая Лэндонбургскую афишу, чтобы прикинуть на каком из спектаклей соберутся сливки нашего общества. Что-нибудь новое с известными именами… Вот оно! Спектакль по нашумевшей пьесе «Танцующая в ночи», главную роль играет знаменитая Мелисса Милтон. Могу поспорить, что билеты на премьеру будут жутко дорогими. Зато были все шансы влиться в общество. Разумеется, моя внешность сыграет не последнюю роль.
Следующий день принес мне несколько писем от возможных компаньонок. Из всех я выбрала одно, которое удовлетворяло меня по всем параметрам. Я быстро нацарапала ответ, пригласив досточтимую миссис на обед в «Северную тропу» и приложив описание своей внешности. Уповаю на то, что качества, которые приписывала себе эта женщина, соответствовали правде.
Ровно в назначенное время в таверну при «Северной тропе» вошла дама средних лет. Окинув внимательным взглядом всех присутствующих, она уверенно двинулась в мою сторону. Миссис Гилбрет, так ее звали, обладала довольно высоким для женщины ростом и худым телосложением. Я задавала ей самые обычные вопросы, о том где она родилась и кем работала раньше. Миссис Гилберт отвечала спокойным и размеренным тоном, и, к моей радости, не любопытствовала, что такая юная мисс делает в гостинице совершенно одна. Эта женщина была идеальной компаньонкой. Заплатив ей небольшой аванс, мы скрепили наши деловые отношения.
Я поменяла свою комнату на ту, где могли бы разместиться двое. А после, вместе с миссис Гилберт, мы отправились в билетную кассу театра. Гуляя по городу вместе с компаньонкой, я чувствовала себя практически прежней Викторией. Я больше не ловила осуждающих взглядов на улице. Теперь на лицах горожан отражалась вежливая заинтересованность неизвестной мисс.
Мне повезло выкупить два последних билета. За невообразимо завышенную цену это были самые неудобные места в последнем ряду возле колонны, которая могу поспорить, будет загораживать чуть ли не половину сцены. Но я шла туда вовсе не ради спектакля, а потому легко пережила такую малую досаду.
Готовясь к выходу в свет, я тщательно вымыла волосы и провела по ним щеткой не менее ста раз, пока они не заблестели как прежде. Я не умела создавать изысканные прически, а судя по миссис Гилберт, та обладала искусством сооружать только тугие пучки. Взяв в руки новую ленту, я перехватила половину волос на затылке и стянула их в узел. Такая прическа делала меня совершенно юной, но я не была способна ни на что большее. Надо было раньше думать о том, чтобы искать компаньонку с навыками камеристки.
Я выбрала платье из светло-зеленого шелка. Оно было гораздо проще второго, из синей парчи, но как нельзя кстати годилось для первого выхода. Миссис Гилбрет помогла затянуть корсет и застегнуть пуговки на спине. Когда я обернулась к зеркалу, мои глаза сияли ярче любых драгоценностей, коих к слову у меня и не было. Но это было и неважно. Я была решительно настроена завоевать высший свет, и ничто не могло мне помешать.
Заплатив за наемный экипаж, я и моя компаньонка отправились в театр. В обществе миссис Гилберт я испытывала душевный комфорт и спокойствие. Она не давала личных оценок чему бы то ни было, рассуждая обо всем отстраненно, как бы со стороны. О, я вполне была уверена, что у миссис Гилберт определенно было свое мнение. Но она не считала нужным его озвучивать, оставаясь нейтральной. Разве что относительно отвратительной погоды в Лэндонбурге, миссис Гилберт выразила свое полное согласие с моим мнением, что, надо сказать, приятно сказалось на наших зарождающихся приятельских отношениях.
Возле театра толпилась куча народу, глазеющих на знатных господ, прибывших сюда в личных экипажах с фамильным гербом. Фонари освещали высокие элегантные прически и переливающиеся бликами разноцветные наряды. Мне было немного непривычно вновь оказаться в этом кругу. Слишком сильно ко мне приросла форма горничной.
