– Не ори!
– Он меня укусил!
– Лёва, иди мыться.
– Я вчера мылся.
– А сегодня наступило сегодня.
– Мам, это только ты моешься два раза в день, а дедушка всегда говорил, что ты у нас самая грязная, раз столько моешься.
– Мама!!! Папа звонит, мы тоже хотим с ним поговорить.
– Да, Илюш. Все хорошо, Илюш. Дети задолбали. Очень люблю и тебя, и детей. Да, знаю, что так нельзя.
– Мам, телефон! Папа, поговори с нами, пока мама в телефоне.
– Мам, я есть хочу.
– А папа что говорил?
– Чтобы мы тебя не мучили.
– А зачем вы мучаете?
– Мы тебя любим.
– Я вас тоже.
– Мам, а мы есть будем?!
– Мам, мне ботинки эти малы совсем.
– Кончай столько есть, потому что тебе все уже мало́.
– Мам, давай завтра на роликах?
– Давай.
– Миш, иди мыться.
– Ты со мной полежишь?
– Да.
– Мам, не ложись с ним, а то ты опять первая уснешь, и он будет ко мне приставать.
– Давайте уже спать.
– А поесть?
– Ну ели же только что!
– Ну бутербродик. А сырок? Сырок же покупали, мам.
– Миш, давай я тебе почитаю.
– Нет, давай в дурака.
– Давай.
– Ура! Раздавай! Мама, ну мама, ну не засыпай, ну давай разочек! Мама, ну крести козыри, ну ма-а-а-а…
– Миш, я не сплю, не сплю, только свет выключи и обними меня, ага.
– Мама-а-а-а-а! Обнима-а-ашки-и-и!
Каждые выходные я заново понимаю, что в будни работаю на износ, потому что в каждую свободную секунду – голову заполняют воспоминания о маме и папе. А значит, глаза заполняют слезы, а сердце – боль. Это пройдет вообще когда-нибудь? Хочу, чтобы они были со мной, но чтобы без боли, это возможно вообще?
Вот обнимаю детей или спрашиваю сама, наконец-то в субботу, дождавшись своей, а не няниной, очереди: «Лев, что в школе? А ты завтрак взял? Поцелуй меня перед выходом, пожалуйста, и мусор забери. Миш, гренки или оладушки?» А в голове только одна мысль: что меня об этом уже никто не спросит никогда… Что мусор я уже никогда не буду выносить по просьбе мамы, что никто не спросит, почему шапку не надела и теперь вот уши замерзли… Что папа никогда не придет в пятницу вечером смотреть «Голос»…
Надо работать – работа занимает голову полностью.
Мы с Ильёй и Лёвой в эти выходные в Казани, точнее, под Казанью, возле Свияжска.
Едем погулять по Свияжску, который расцвел за последние десять лет и полон туристов. Очень красивый город-остров. Город-картинка. Нас водит по Свияжску местная учительница. Она ведет по единственной сквозной улице, полностью отремонтированной, с восстановленными за последние десять лет храмами, фресками, мостовыми. И рассказывает:
«Вот тут была тюрьма. А тут был интернат для детей-инвалидов с надписью над входом “Спасибо нашей Родине за наше счастливое детство”. А вот тут был храм, его взорвали, а с ним вместе погибли сорок местных старух и стариков, которые отказывались уходить от стен. Тут при восстановительных работах были найдены более пяти тысяч скелетов, во всех черепах дырки от пуль… Мы тут поставили камень в память о жертвах ГУЛАГа, и я всегда детям показываю это место… Чтобы помнили… А вот в этом храме была коптильня для рыбы, а в этом – психушка. Жуткое место был наш остров в советское время… Забытое Богом место… Я вот очень счастливая, что все это преображение я застала, что это на моих глазах все выросло… А здесь вот мой папа был заведующим в отделении по уходу за умирающими брошенными стариками, больница для хроников это называлось».
Зачем директору Дома милосердия ехать на работу в выходной день? Не пожар, не трубы прорвало… А ехать надо. Проживающих помирить…
Вот живут у нас две прекрасные пожилые особы. Одна – очень дама с характером, привыкла быть резвой, заводила, много путешествовала, журналистикой занималась, огонь, коня на скаку остановит, на гармошке сыграет и обнимет крепко, до хруста в ребрах. Другая – скромная, ласковая, тихая, готовит вкусно, рецептами делится без всяких секретов, обожает детей.
Жили они у нас, поживали, болели, лежали, поправлялись, поддерживали друг друга – и подружились. Да так сильно сдружились, что открыли друг другу самые тайные тайны. Кого любили, с кем и как жили.
И так оказалось, что любовник у них один был. И всё они думали, где это он пропадает и про кого рассказывает. И вот наконец-то встретились, познакомились соперницы в хосписе. Теперь не разговаривают…
Жизнь – на всю оставшуюся жизнь.
Если в выходные попробовать не работать, то, оказывается, можно многое успеть и даже получить удовольствие. Первый день я спала, потом я наконец-то прочитала все то, что уже несколько месяцев давило мой подоконник у кровати. Помыла полы и унитазы и полила цветы, заказала взамен сломанных новый утюг и сушилку для белья. Потом мы ездили в гости к друзьям на дачу, и там было так тепло и по-семейному, что я снова затосковала по тому прекрасному времени, когда можно было приехать на дачу к родителям: мама накрывала стол и расспрашивала, что на работе и как у нас с Ильёй…
