– Лев, если ты хочешь есть, открой холодильник, там полно еды, выбери – я погрею. Чего ты виснешь на шкафчике?
– Мам, я не хочу еду из холодильника, я хочу из шкафчика.
– Мама, мне надо вот эти усики мерзкие сбрить, да?
– Ну, можно скоро уже. Я папе скажу, и он выберет тебе безопасную бритву.
– А кто меня научит? Папа же бороду не бреет… Мам, ты мне покажешь, как бриться?
– Мамочка, у меня бессонница.
– Да? Не можешь уснуть?
– Могу, но снов совсем нет…
– Лев, ты руки помыл?
– Да.
– С мылом?
– Нет.
– А зубы почистил?
– Да, и сразу говорю, что без пасты.
Выходные с Мишей:
– Мам, давай ты мне прочитаешь вот этот рассказ из «Денискиных рассказов»?
– Давай. А ты потом все же почистишь зубы, ладно?
– Ладно.
– Ну вот, Миш, я прочитала, теперь иди зубы чисти.
– Нет, не пойду.
– Как? Почему? Мы же договорились!
– Нет, мы договорились, что ты прочитаешь один рассказ, а ты прочитала четыре! Так что я теперь четыре раза не сделаю то, что обещал!
– Миш, а тебе все-таки что больше нравится, школа или детский сад?
– Конечно, школа, мам, ты что…
– А почему? (Это в надежде на ответ про друзей, знания и интересный опыт.)
– В школу вставать на полчаса позже, там нет каши и никто не проверяет, вымыл ли руки…
– Миш, ну, может, все-таки будешь врачом?
– Я уже сказал, я буду археологом. Это принятое решение.
– Миш, ну археологом же неперспективно. Все уже всё раскопают к тому времени, как ты выучишься. Все динозавры уже открыты, Трою раскопали. Давай врачом, это бесконечное поле для открытий.
– Мам, все раскопать невозможно! После динозавров можно будет раскапывать и изучать бабушку с дедушкой, а потом – вас с папой.
Лёва рассказывает мне перед сном миф про Эдипа. Потом рассказывает просто про Эдипа и объясняет, почему Эдип – жертва. Потом рассказывает про эдипов комплекс и про трансформацию этого мифа в нашей жизни. Потом объясняет, почему это его любимый миф и какое влияние этот миф оказал на литературу вообще…
Help…
Что делать, если он такой умный, что хочется упасть ниц? Я его слушаю и думаю: ну и фиг с ним! И пусть неприспособленный и лопух. Найдем ему такую жену, которая будет вполне себе земная… А потом думаю, как ему с такой женой будет плохо… Она будет ругаться на него, будет требовать от него практичного подхода, обзывать недотепой…
Ладно, думаю, пусть тоже будет юродивая, поселю их у себя под боком обоих и буду их обоих сама чморить. И любить.
Миша ест перед телевизором.
– Миша, у нас дома не принято есть перед телевизором.
– А у нас принято. Твоим домом это назвать трудно, ты на работе живешь.
Ест мороженое, рядом стоит миска с пловом и паштет с огурцом. Мы обе с Зиной смотрим с осуждением.
– Господи, ну пусть уже ваш Путин издаст закон про еду.
– Какой?
– Ну просто про еду. Для детей.
– Зачем?
– Надо такой закон: есть можно что хочешь, и когда хочешь, и в любом порядке, так как в животе все равно все перемешивается потом. Его тогда все дети любить будут.
– А это важно?
Миша безапелляционно, продолжая облизывать шоколадное мороженое:
– Любому президенту важно, чтобы его все любили. Особенно дети.
Я на родительском собрании. Я – мать. Люди обсуждают костюмы для новогоднего праздника. Миша – звездочет. Раздают контрольные, я смотрю в листочек «Михала Гороцкого». Горжусь.
Смотрю на рисунки на стенах, ищу на них в уголке подпись своего «Михала». Круто!
Узнаю́, что он открывает и держит дверь учителю. Вижу на схемке, за какой партой и с кем он сидит. Потом слушаю рассказ про поведение мальчиков в классе, про размахивание мешком со сменкой и летающие сосиски в столовой. Ржу… но… Почему-то слезно.
Мишка давно любит и часто напевает песню «Наутилуса» «Апостол Андрей». Сегодня я стояла рядом и услышала: «…и Андрей весь в слезах побрел с вискарями домой…»
– Что?!! Миша, с кем побрел?
– С вискарями…
– Это от слова «виски»?
– Ну да, те, кто пьют виски. Он их доставал пьяных из воды, плакал, потом домой с ними побрел…
– Ясно, а про пескарей ты не слыхал?
– Не-а, а это кто?
– Мам, срочно иди сюда!
– Не могу, я работаю!
– Мам, срочно, я сказал! Это вопрос жизни и денег! А твоя работа про смерть и за бесплатно!
Сегодня в Москве в Новодевичьем монастыре, всего в нескольких минутах ходьбы от хосписа, где много лет назад я с ней познакомилась, хоронят Лизу Глинку. Доктора Лизу.
