Я обедала с Кити Сомерсет, дочерью герцога St.Albans. Среди приглашённых оказался и Бернард Шоу. Кити восхитительна. Шоу был в ударе. Мы беседовали об образовании, детях, религии и так далее. У нас одинаковые взгляды на детское воспитание. Шоу заявил, что дети имеют право встать и выйти, если им скучно вовремя уроков! Я спросила его, следует ли мне заставлять детей читать молитву перед сном, если она для них значит не более чем традиционный хлеб с молоком на ночь. Можно ли придерживаться предрассудков и продолжать жить в реальном мире? Мнения за столом разделились. Бернард Шоу рассказал, как в детстве он придумывал собственные молитвы, и однажды он понял, что не верит в Бога, и всё это чепуха. В первую ночь, рассказывал Шоу, он отправился спать с чувством невыполненного долга и беспокойства. А потом всё прошло. Бернард Шоу затем стал рассуждать о том, как библейская притча об Ионе и ките и подобные сказки оказали разрушающее действие на христианскую веру и создали неразбериху в детских головках. Атеисты отмели религию, начали всё с чистого листа и кончили утверждением, что надо верить во что-то стоящее.
Снялась на фото для паспорта и обедала с господином Коутсом. Он прочитал мне письмо от Ротштейна из Москвы. Ротштейн, явно скучающий по дому, тем не менее, с восторгом сообщает об улучшении обстановки, в особенности – в отношении питания. Звучит многообещающе, думаю, уже можно не волноваться за своих друзей в Москве. После обеда из Honseley вернулся Дик с новостями о моей любимой дочурке.
Генерал Фицджеральд пригласил нас с Диком на ланч в ресторан «Caunto’s». Мы немного задержались, и Фицджеральд без пальто и шляпы в ожидании прохаживался перед входом. После ланча мы отправились в зоопарк. Вечером мы вместе поужинали и поехали ко мне в студию, где приятно провели время за беседой. Говорили о Соединённых Штатах Америки: Фицджеральд недавно вернулся из поездки оттуда. Там можно замечательно провести время, но всё очень дорого, англичане к такой жизни не привыкли. Он подчеркнул, что мне не следует брать с собой в поездку Дика: видеть его я буду редко, занятая на лекциях, и придётся постоянно волноваться, как он проводит время. Конечно, Фицджеральд прав. Мне хорошо знакомо это чувство, но я его решительно подавляю в себе. Тем не менее, он забрал у меня один билет, чтобы вернуть в кассу. Я отправилась спать в подавленном настроении. Дик так мечтал о поездке в Америку! Если придётся ехать без него, это не принесёт мне удовольствия.
Я отослала необходимые документы и паспорт Сиднею, и он займётся оформлением моей поездки. Похоже, намечаются осложнения, думаю, придерутся к моему паспорту.
В четверть первого я пришла в редакцию газеты Daily Herald, как меня просил господин Евер, который пригласил меня и ещё троих друзей на ланч в ресторан. Евер снова стал уговаривать лепить бюст Лансбери. Времени очень мало, но я ответила, что возьмусь за работу, если Лансбери будет позировать мне один час в день. Даже при такой интенсивности потребуется четыре дня. Лансбери начал смущённо отказываться. Его пришлось уговаривать. Наконец, он согласился. Голова у Лансбери имеет хорошую форму, черты лица очень выразительные, думаю, проблем не возникнет. Мы быстро нашли общий язык. Похоже, он (как и я) любит поговорить о Москве.
В половине одиннадцатого начала сеанс с Лансбери. Обедала с Денисом Трефусизом в ресторане «Café Royal». Пока мы сидели за столом, пришёл Сидней и принёс мой паспорт. После обеда Денис поехал со мной в Американское Консульство. Но ничего не вышло: у меня не оказалось заверенного юристом документа, подтверждающего мою порядочность! А время идёт!
В пять часов мы пили чай с семьёй Форбса Робертсона
Его дочь тоже ехала в Америку на пароходе «Аквитания». Я давно знала этого восхитительного ребёнка и в телефонном разговоре с её матерью пообещала целиком заботиться о девочке: одевать, купать, заплетать косички. Как глупо с моей стороны: девочка уже выросла и превратилась в очаровательную девушку!
Я всё-таки решила взять с собой в поездку Дика и Луизу и позвонила по телефону Фицджеральду. Он не рассердился, когда я попросила его снова вернуть билеты на пароход, а лишь рассмеялся. Дело с билетами было улажено. Не знаю, почему я передумала. Внутренне чувство подсказывает мне, что Дик должен быть со мной, когда я пересеку океан. Уверена, что ему там будет хорошо.
