Папа встретил меня в Консульстве. Господин Скиннер был очень любезен и явно хотел мне помочь, но, видимо, не обладал всей полнотой власти, или не мог кого-то ослушаться. После долгого разговора и бесконечных расспросов, я сказала ему: «Похоже, что получить визу в США намного труднее, чем в Россию». Он мрачно улыбнулся и ответил: «Да, в Райское Царство попасть нелегко». Потеряв надежду, я ушла в отчаянии. Господин Скиннер ничего не пообещал и ничего не посоветовал. Весь остаток дня я напрасно прождала телефонного звонка.
С утренней почтой я получила письмо от Консула. Он советовал сдать билет на пароход «Аквитания», поскольку не надеялся, что моя виза будет готова к моменту отплытия в субботу. Я тут же позвонила папе, и он предложил немедленно поехать в «Counard Company» (пароходное агентство по продаже билетов) и уладить вопрос на месте. Я отправила телеграмму Вили (Willie Wavertree), чтобы он не привозил Маргарет Роузмэри (Rosemary Hall Walker – дочь Лорда Wavertree и Margaret Sheridan – Ред.) для прощания со мной перед отплытием. Затем я постаралась взглянуть на эту грустную ситуацию философски. Всё, что происходит со мной, независимо от моих желаний, в итоге оборачивается хорошей стороной. Я никогда не считала, что являюсь творцом собственной судьбы, поэтому спокойно принимаю любую ситуацию и с интересом ожидаю развития дальнейших событий. Вижу только два негативных момента во всей этой истории: во-первых, финансовые потери (и это не шутка), во-вторых, если мне отказали в американской визе, в дальнейшем я не смогу получить визу во Францию или Италию, поскольку правительства этих стран действую сообща. Меня угнетала перспектива остаться невыездной или иметь возможность посещать только Россию. В порыве отчаяния я написала сумбурное письмо господину Литвинову, в котором ругала Большевизм и всё, что с ним связано, и упрекала, что с момента отъезда из Москвы не получила ни одного письма.
В половине одиннадцатого в студии появился Лансбери, а вскоре пришёл Эвер. Я стала рассказывать им, что всё отменяется, и вдруг зазвонил телефон. Консул господин Скиннер сообщил: все проблемы улажены, и мне следует немедленно прибыть в Консульство, чтобы получить визу. Это был драматический момент. Лансбери немедленно поднялся и потребовал: «Сейчас же идите!». Он заявил, что в таком состоянии я не смогу нормально работать. Его забота и участие тронули меня, и я с сожалением прервала сеанс. А начало работы было многообещающим. Опять раздалась телефонная трель: на этот раз звонил Питер. Он предлагал без промедления ехать в «Cunard Company» и вернуть мои билеты. ("Conard Company" посчитает меня сумасшедшей). Ещё следовало отправить новую телеграмму Вилли и мчаться в Консульство. Пока мне проставляли визу в паспорт, сотрудник Консульства заметил: «Подозрительным было то, что во время вашего визита в Москву, госпожа Шеридан, вас не посадили в тюрьму. В этом – вся проблема!».
Я пригласила на ланч Лолу Харкорт, и вскоре в мой дом нахлынул поток друзей. Первой появилась тётушка Леония Лесли с Мэри Гросбару, Прицилла Аннеслей и Фредди Дуфферин. За ними приехали госпожа Красина, Боб Вильямс, Эверr, Френсис Мейнел, Коатес с женой, капитан Гринфил. Последними с шумом ворвались Освальд Бёрлей и Хазель Лавери, которые привели с собой молодого человека, недавно вернувшегося из Венгрии и засыпавшего меня вопросами. Что за день! Не собрав ни одной вещи в поездку, я вместе со всеми поехала в «Aunt Jennie’s» ресторан отмечать мой отъезд. Только поздним вечером я вернулась домой. Мне оставалось спать всего три часа: рано утром уходил мой поезд.
В восемь утра к моему большому удивлению на перроне вокзала я увидела собравшихся родственников. Это делает им честь! Тётушка Джейн и Порч, тётушка Леони и папа прибыли заранее и выражали почти неподдельную радость. Освальд Бёрлей тоже был здесь. В самую последнюю минуту перед отправлением поезда он неожиданно встретил старого знакомого, господина Макдермота, и поспешно представил его. Красавица Форбс Робертсон была передана на моё попечение своим отцом. Мама произнесла: «До свидания» тем же тоном, каким она обычно говорит «Спокойно ночи», как будто я еду не в Америку! Питер едет с нами до Ливерпуля. Меня постоянно клонило ко сну, ведь прошлой ночью спать почти не пришлось. Но как только я закрывала глаза, Дик прыгал мне на колени или кидался в меня чем-нибудь, смеясь и проказничая с Питером.
