– Никогда не думал, что ты можешь кого-то преследовать, мне всегда казалось, что преследуют тебя.
Арес не отрываясь смотрит на меня.
– Так и было, но жизнь иногда круто меняется.
Сами прокашливается.
– Ладно, ладно, следующий.
Луис поднимает свою стопку.
– Давайте что-то поинтереснее, я никогда не доводил девушку или парня до оргазма орально. – Чувствую, как краснеют мои щеки, и знаю, что будут пить все, кроме меня и, может, Аполлона.
Луис, Грегори, Марко и очень смущенная Сами пьют. Я смотрю на Ареса, мучительно ожидая, когда он выпьет.
Но он не пьет. Грегори озвучивает то, о чем, кажется, все думают:
– Не могу поверить! Арес Идальго! Ты никогда не доводил девушку до оргазма орально?
Луис качает головой.
– Ты врешь.
Арес докуривает и тушит сигарету рядом с собой.
– Я никогда не занимался оральным сексом с девушкой.
Он говорит это так естественно, так спокойно. Мы все смотрим друг на друга, Аполлон не может сдержать любопытство.
– Почему?
Арес пожимает плечами.
– Мне кажется, это что-то интимное и очень личное.
Грегори добавляет:
– И мы все знаем, что Арес не заинтересован в интимных и личных отношениях.
Сами опускает голову, перебирая пальцами на коленях. Может… Она… А он?.. Насколько я знаю, они просто друзья. Но поведение Сами напоминает то, как я себя чувствую, когда Арес раз за разом разбивает мое сердце. Между ними что-то было? Я смотрю на Марко, и он становится еще мрачнее, смотрит на меня так, что приходится отвести глаза. Как неловко.
Настала очередь Аполлона.
– Давайте все выпьем. Я никогда не напивался.
Я заговорщически ему улыбаюсь.
– Ваше здоровье! – Наши стаканы чокаются, и мы пьем.
Мой черед, и я понятия не имею, что сказать. Все нетерпеливо ждут.
– Я никогда не целовался с кем-то из тех, кто сидит в этом кругу.
Марко поднимает одну бровь, а Арес язвительно смеется. Я внимательно наблюдаю, как Арес и Сами пьют. С грустью пью тоже. Получается, Сами целовала Ареса. Я убедилась в этом, и сердце сжимается в груди. Между ними что-то было. Я чувствую, что проигрываю на фоне Сами, она очень красивая и приятная. Уверена, Арес предпочел бы ее, а не меня. Точно знаю, что он выбрал бы ее.
Грегори корчит рожицу.
– Иу-у-у!
После третьего круга мы все уже слишком пьяны, чтобы нормально играть. Поэтому решаем залезть в бассейн, туда, где помельче. Я поливаю водой лицо и голову, меня кружит, но я знаю, что если перестану пить, то смогу добраться до своего дома. Сами обнимает меня сзади.
– Ракель!
Я высвобождаюсь из ее объятий и оборачиваюсь.
– Сами!
– Думаю, мы слишком много выпили, – замечает она, и я киваю. – Ты такая милая!
– Ты тоже.
– Мне нужно тебя кое о чем спросить.
– Хорошо, давай.
– Во время игры ты выпила, когда сказала о поцелуе, знаю, что это очевидно, но ты целовалась с Аресом?
Пьяной или трезвой, к такому вопросу я не готова. Сами грустно улыбается.
– Твое молчание говорит о многом… Между вами что-то есть?
– Сами…
– Нет, нет, прости, не отвечай. Я слишком навязчивая.
Я чувствую себя неловко и облизываю губы, но я ее понимаю.
Она качает головой.
– Знаешь, я типичная девушка, которая влюбляется в своего лучшего друга.
– Если у вас что-то есть, я не буду мешать.
Я говорю честно, я не стала бы лезть в чужие отношения. Может, у меня маловато достоинства, но я никогда не буду той, кто лезет в отношения, никогда. Сами берет меня за руку.
– Мы просто друзья, так что твоей вины тут нет.
– Прости. – Я даже не знаю, за что извиняюсь.
– Арес… Сложный, знаешь, он через многое прошел. – Она делает глоток из стакана. – Почему-то я думала, что буду той девушкой, которая изменит его. В конце концов, только мне он открылся. Но то, что он мне доверяет, совсем не значит, что влюблен, я слишком поздно это поняла.
Мне больно за нее, она хорошая, она просто девушка, которая, как и я, безответно влюбилась.
– Думаю, мы похожи, у нас обеих разбиты сердца.
– Ты ему нравишься, Ракель, и сильно, вероятно, он не знает, что с этим делать, потому что никогда с таким не сталкивался.
Когда я слышу это, мое сердце начинает биться чаще.
– Мне так не кажется, он дал понять, что я ему не интересна.
– Арес очень сложный, как и Артемис. Их воспитали строгие родители, которые научили их тому, что чувства – это слабость, это власть другого человека над тобой.
– А почему Аполлон не такой?
– Когда родился Аполлон, дедушка Идальго переехал сюда, он вырастил Аполлона с большой любовью и терпением. Он пытался привить это старшим братьям, но было поздно, они уже повидали такое, что для их возраста слишком рано.
– Что с ними случилось?
– Этим я не могу с тобой поделиться, прости.
– Ладно, ты и так о многом рассказала. Откуда ты все это знаешь?
– Я выросла с ними. Наши матери тесно дружат, и я часто оставалась здесь, когда у мамы были дела. Домработницы работают здесь всю жизнь и тоже знают обо всем.
– Сами! Водитель подъехал, пойдем! – Грегори, Луис и Марко высыхают в стороне от бассейна, шатаясь из стороны в сторону.
– Иду! – Сами быстро обнимает меня и улыбается. – Ты хорошая, так что никогда не думай, что я злюсь на тебя из-за Ареса, хорошо?
Я улыбаюсь ей в ответ.
– Хорошо.
