– Кто это был? – голос Ракель стал серьезным.
– Сами.
– Хм-м-м, ясно, – отвечает она, снова сложив руки на коленях. – Вы сегодня встречаетесь?
Киваю, останавливаясь на светофоре.
– Да, мы пойдем в кино с ребятами.
Пока мы стоим, я смотрю на нее, но она не смотрит в ответ, уставившись в окно и сжимая губы. Что мне делать? Что сказать, чтобы ей снова стало хорошо со мной, чтобы она не отворачивалась от меня? Я слегка бью по рулю большим пальцем, и когда наконец загорается зеленый, оглядываюсь на девушку рядом со мной.
Но она не делает этого, и это меня немного напрягает. Не хочу снова облажаться, не хочу все испортить, но, видимо, это то, что дается мне с оскорбительной легкостью.
– У меня тоже есть планы, – говорит она вдруг странным тоном. Она переживает из-за того, что я встречаюсь с друзьями? Ведь она тоже. Что, если с этим ботаником?
Ракель оглядывается, и я понимаю, что молчу, а она ждет ответ. Но гораздо хуже спросить, с кем она встречается, чем промолчать. И я не знаю, хуже ли сказать, что я ей доверяю.
Я останавливаюсь перед ее домом, она почти не смотрит на меня, улыбается и выходит из машины.
Нет, это неправильно.
Волнуясь, я выхожу из машины и иду за ней.
– Ракель.
Она не поворачивается.
– Ракель. – Я обгоняю ее и преграждаю ей путь. – Эй, что такое?
– Ничего.
Но она отводит глаза: она лжет.
– Я тебя не понимаю. Что я сейчас сделал?
– Просто забудь, Арес. – Ее холодный тон пугает меня.
Я не понимаю, это путает и беспокоит, потому что я думал, что все хорошо, что ночью показал ей, как мне не все равно. Разве я неясно выразился?
– Ракель, посмотри на меня. – Она поднимает глаза, скрестив руки на груди. Она защищается, и я понятия не имею почему. Она ревнует к Сами? – Я пытаюсь, ясно? – говорю ей честно. – Я очень сложный, но я пытаюсь.
– Что ты пытаешься? Ты оставляешь меня дома и едешь к бывшей. – Я пытаюсь возразить, но она перебивает меня. – К твоим друзьям, прекрасно, но ты не подумал обо мне, так? Я для тебя что-то значу или нет? Я ничего не понимаю. И я не хочу, чтобы ты снова сделал мне больно.
– И я не хочу делать тебе больно, – слабо возражаю я. Похоже, у меня не выходит.
– Тогда скажи: что ты ко мне чувствуешь?
Этот вопрос застает меня врасплох, я открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит, и я закрываю его. Она грустно улыбается.
– Когда сможешь ответить на этот вопрос, приходи, – говорит она.
И проходит мимо, а я остаюсь там, со словами, застрявшими у меня в горле, и сердцем, горящим в груди, потому что не могу ответить на ее вопрос, хотя знаю ответ.
– Нужно, чтобы ты стала моим ручным тормозом.
Дани удивленно смотрит на меня.
– Чем?
– Моим ручным тормозом… как в машинах, чтобы ты остановила меня, когда у меня откажут тормоза, в моем случае самоконтроль…
– Стоп. – Дани перебивает меня. – Для начала, это худшее сравнение из всех, что ты делала, а поверь мне, плохих ты сделала достаточно. – Я открываю рот, чтобы возразить, но она продолжает: – Во-вторых, ты хочешь, чтобы я останавливала тебя каждый раз, как ты захочешь раздвинуть ноги перед Аресом. Вот так, прямо и без бессмысленных сравнений.
– Я делаю лучшие сравнения.
Она закатывает глаза и встает. Мы у нее в комнате, собрались поболтать после школы. Сегодня понедельник, начало новой недели далось мне тяжело, чувствую себя изможденной. Зачем мне учеба? Зачем?
«Это твое будущее», – слышу я негромкий, но недовольный голос моей матери в голове. Дани возвращается в кровать с телефоном в руках.
– Теперь я в курсе всего, что было с Аресом, но кое-что я не понимаю.
– Что?
– Ты сегодня в школе бегала от Йоши как от чумы. Почему?
Я падаю спиной на кровать, обнимая подушку.
– Эту часть я, вероятно, опустила.
Дани падает рядом и поворачивается ко мне.
– Что случилось?
Молчу, смотря в потолок, и похоже, что Дани все понимает.
– Он наконец признался, что ты ему нравишься?
Я так быстро поворачиваюсь к ней, что начинает болеть шея.
– Ты знала?
– Об этом знали все, кроме тебя.
Я ударяю ее подушкой.
– Что? Почему ты мне не сказала?
– Это была не моя тайна.
Я снова смотрю в потолок.
– Ладно, вчера он признался и … поцеловал меня.
– О-о-о-о! – Дани прыжком садится на кровати. – Вот это да! И как? Тебе понравилось? Ты поцеловала его в ответ? Он целовался с языком? Что ты почувствовала? Подробности, Ракель, подробности!
Я закатываю глаза и тоже сажусь.
– Было… нормально.
Дани поднимает бровь.
– Нормально? И это все?
– Что мне еще сказать? Он… Он всегда был рядом, и я… у меня возникли к нему платонические чувства. Я и не думала, что нравлюсь ему… поцелуй был прекрасен, но будто бы… ненастоящий. Не знаю, как объяснить.
– Тебе понравилось, но это было не так захватывающе, как когда целуешься с Аресом.
– Было по-другому.
– Ты пропала, Ракель. Ты по уши влюблена в Ареса.
Опускаю голову, не в силах отрицать это. Дани приобнимает меня.
– Все в порядке. Я понимаю, как страшно испытывать сильные чувства к кому-либо, но все будет в порядке.
