Ненавижу быть невидимой, когда люди ведут себя так, будто меня нет. Особенно если это богатые дети, которые привыкли смотреть на других сверху вниз, судить по одежде: брендовая или нет, модная или нет. И нет, я не обобщаю, многие богатые люди ведут себя скромно, как Дани или Аполлон, но видно невооруженным глазом, как девушки в этой компании рассматривают мою одежду и гримасничают. А парни? Они просто наблюдают за мной, будто решая, достаточно ли я симпатична, чтобы заговорить со мной. А еще более неудобно быть единственной латинкой.
Кажется, будто проходят годы, хотя на самом деле секунды, пока я стою здесь, как тупица. Я сдерживаю себя, чтобы не сбежать прочь от всех этих оценивающих взглядов.
Я бы хотела сказать, что Арес пришел за мной, но не могу. Лишь Сами сжалилась над моим положением и подошла ко мне.
– Пойдем, Ракель, я тебя представлю.
Я мило улыбаюсь, пока меня представляют. В компании три девушки: темноволосую зовут Натали, светлую – Дарла, а загорелую я видела на вечеринке команды Ареса и на завтраке несколько недель назад, ее зовут Андреа. Помимо Грегори, Луиса и Марко, здесь еще двое парней. Светлый с восточными чертами лица представился как Захид, а парня в очках зовут Оскар. Я знаю, что могу не вспомнить все эти имена, но мне все равно.
Смотрю на Ареса и вижу, как он садится рядом с Натали на другой стороне стола. Я сажусь рядом с Сами, потому что она села последней. Рядом с ней сидит Оскар, кажется, они говорят о музыкальном концерте. Я, как дура, смотрю на Ареса, который продолжает оживленную беседу с Натали.
Мой живот сжимается под тяжестью разочарования. Для этого ты привел меня сюда, греческий бог? Чтобы оставить в стороне и развлекаться со своими прошлыми победами? Опускаю взгляд на стакан перед собой и борюсь с печалью в груди, от которой сжимается живот, и моими чувствами.
Больно…
Я так надеялась на это свидание, на мое первое свидание с ним. Представляла себе столько сценариев в голове, от романтических ужинов до похода в кино или болтовни в машине и катания по городу.
Но вышло иначе.
Я сижу здесь, он на другом краю стола, и я ощущаю то же расстояние между нами, что и в самом начале. Будто, приближаясь к нему, я оказываюсь все дальше.
Грусть опустошает, и я стараюсь сдерживать слезы. Все вокруг болтают, смеются, делятся историями, а я одна. Как будто просто смотрю на сцену из зрительного зала.
Это его мир, его зона комфорта, не моя. И он оставил меня одну, даже не подумав. Арес не взглянул на меня ни разу.
И этого достаточно, чтобы в моих глазах появились слезы. Затуманенным взглядом смотрю на руки на своих коленях, на юбку, которую так тщательно подбирала. Зачем?
Встаю, и Сами поворачивается ко мне, но я лишь шепчу ей:
– Я в туалет.
Иду сквозь толпу танцующих людей и позволяю слезам катиться по моим щекам, знаю, что все слишком увлечены, чтобы заметить меня. Музыка раздается по всему бару и становится тише, когда я захожу в туалет. Захожу в кабинку и тихо реву. Мне нужно успокоиться, не хочу быть истеричкой, которая устраивает сцены из того, что всем кажется глупостью. Это свидание многое значило для меня, и разочарование от того, чем оно обернулось, причиняет боль.
Я хочу уйти.
Но как?
Этот бар далеко от города. Такси обойдется очень дорого, и я не хочу снова беспокоить Дани. Я знаю, что она приедет, не сказав ни слова, но не хочу портить ее вечер, я и так доставила ей много беспокойства. Может, надо потерпеть, пока все устанут и мы уедем.
Сделав глубокий вдох, выхожу из кабинки. К моему удивлению, Натали, девушка с темными волосами, стоит перед зеркалом, сложив руки на груди, словно ожидая меня.
– Ты в порядке?
– Да.
– Я бы сказала, что ты первая девушка, которая плачет по Аресу, – она грустно вздыхает, будто с ней было то же самое, – но тогда я совру.
– Я в порядке, – отвечаю, умываясь в раковине.
– Как скажешь, маленькая преследовательница.
Моя грудь сжимается от этих слов.
– Как ты меня назвала?
– Маленькая преследовательница, – повторяет она, скрещивая руки на груди. Я замираю, и она это замечает. – Ах, да, все знают о твоем умении преследовать. Арес рассказывал нам, шутя и смеясь, о неконтролируемой одержимости его бедной соседки.
Мне нужно убраться отсюда.
Бегу из туалета, еле сдерживая слезы. Хочу выбраться отсюда, мне нужен свежий воздух, мне нужно что-то, что успокоит эту печаль. Я знаю, что Натали просто хотела задеть меня, убрать со своей дороги, но это не значит, что мне не больно от ее слов, потому что Арес и правда неуважительно отнесся ко мне сегодня и жестоко поступил, рассказав своим друзьям о моей одержимости им.
Выхожу из заведения, меня встречает осенний холод; трясущимися руками беру телефон и набираю Дани. Мое сердце обрывается, когда я понимаю, что ее телефон выключен. Несколько человек на улице курят и болтают. Обняв себя, иду вниз по улице, пытаясь дозвониться Дани. В надежде на то, что она ответит.
