Предыдущий 1905-ый год был плохой в смысле урожая; с мест с самого начала года стали поступать тревожные сведения, а к весне ясно обнаружилось, что в отдельных местностях нельзя обойтись средствами продовольственного капитала и не миновать необходимости отпуска от казны крупных сумм. Министерства Внутренних Дел и Земледелия исчисляли продовольственную нужду в сумме 100 миллионов рублей на продовольствие и обсеменение. Такие же данные доходили до меня и от Управляющих Казенных Палат, которых я просил привлечь податную инспекцию к наиболее близкому участию в деле. С трибуны Думы также раздавались жалобы на тяжелое положение в некоторых местностях, и все заявления об этом, разумеется, облекались в форму самых возмутительных выпадов опять же против правительства и кончались затем возбужденном то инициативе Думы предположения об отпуск кредита.
О том, что правительственный законопроект лежит в Думе без движения, никто и слышать не хотел, и все мои попытки добиться скорейшего рассмотрения его Думою, не приводили ни к чему. Посылал и Министр Внутренних Дел, посылал и я своих представителей, то в продовольственную, то в бюджетную комиссию с просьбой, ускорить рассмотрением представления, так как с мест шли все более и более настойчивые требования кредитов, но ответ на наши настояния всегда был один – дело в разработке, и Дума ближе знает народные нужды.
Наконец, уже около 15-го июня я получил приглашение «пожаловать лично или прислать уполномоченного представителя» в бюджетную Комиссию, для рассмотрения заключения продовольственной Комиссии по внесенному правительством законопроекту об ассигновании 50 миллионов рублей на продовольственную помощь. Я поехал сам, не желая давать повода говорить, что Министры уклоняются от совместной работы с Думою. Перед комнатою, в которой заседала Комиссия, меня встретил ее председатель Петрункевич и, в изысканно любезной форме, ввел в заседание, предложив докладчику Герценштейну изложить его заключение по делу.
Заявивши, что он во всем разделяет заключение продовольственной комиссии, Герценштейн обратился ко мне с предложением осветить ему несколько финансовое положение казны и то, насколько проектированный расход посилен для средств казначейства в данное время. Я стал давать мои объяснения в пределах рассматриваемого правительственного законопроекта, но после первых же моих вступительных объяснений Герценштейн собрал свои бумаги в портфель и ушел из заседания. Мне пришлось давать мои объяснения без него, и главные вопросы мне стал задавать член Думы Иоллос. После него начался перекрестный допрос целого ряда совершенно мне неизвестных членов, по самым разнообразным предметам, не имевшим ничего общего с делом, а затем мне было объявлено, что бюджетная комиссия присоединяется к заключению продовольственной, находит, что проект разработан совершенно недостаточно, и в настоящую минуту может быть речь только о частичном отпуске в счет испрашиваемого кредита не более 15-ти миллионов, а остальная сумма будет дана, когда Министерство принесет все дополнительные данные, – какие именно, – я так и не узнал, несмотря на то, что и я и представитель Министерства Внутренних Дел старались всеми доступными способами доказать, что внесенное представление содержит в себе ответы на все задаваемые нам вопросы, а поступившие после внесения законопроекта сведения только увеличивают во много раз заявленную нами нужду.
Нас никто просто не слушал, и только с мест неслись крики «это все неправда, у нас совсем другие данные, и мы решим дело на их основании»». Я пытался было не раз сослаться на то, что в самой Думе было не мало речей, подтверждающих необходимость спешного разрешения кредитов в гораздо более значительных суммах, нежели затребованные правительством, что последнее готово идти и далее того, что оно первоначально заявило, лишь бы удовлетворить бесспорную нужду и не понести упрека, за то, что население осталось без своевременной помощи, указал я и на то, что сокращение кредита только переложит ответственность на народное же представительство. Ничто не помогало, и бюджетная комиссия осталась при решении продовольственной урезать кредит до 15-ти миллионов и потребовать внесения в спешном порядке нового проекта с новыми, неведомыми, сведениями.
