Когда я подошел ближе, полированный блеск стены исчез, и последние мои надежды погибли. Несмотря ни на что, я все-таки надеялся, что кто-то может жить за этой стеной. Существа, которые смогли построить такое сооружение, могли выжить даже в таком мире. Поэтому я, не в силах остановиться, брел дальше и дальше. Вблизи стало видно, что стена во многих местах потрескалась и обвалилась. Это оказалась даже не стена, а несколько разбитых стен, которые издалека выглядели, как единое сооружение. Тут не существовало смены времен года, чтобы состарить камни, только слабые холодные ветра, которые несли частички неона и гелия, инертных веществ, которые сами по себе не вызывают коррозии. Город, лежавший за стенами, был мертвым биллионы лет. Этот город лежал мертвым период времени, в десять раз больший, чем сейчас возраст нашей планеты. Но ни что не смогло уничтожить его. Земля была мертвой — слишком старой, чтобы на ней сохранился хотя бы крошечный огонек жизни. Воздух замерз, и ничто не могло вызвать коррозию металла.
Сама вселенная умерла. Туг не было космического излучения, которое могло уничтожить сооружения, бомбардируя их атомными частицами. Город спрятался за огромной металлической стеной. И что-то, возможно, последний из странствующих в пространстве астероидов, случайно рухнув на Землю, разворотил часть стены. Я прошел через эту брешь, вступив в город, который покрывал снег — мягкий, белый. Огромное красное солнце висело в небе в том же месте, где раньше, не сдвинувшись ни на градус. А это означало, что Земля давным-давно перестала вращаться вокруг оси...
Я бродил по мертвым садам. Именно они убедили меня, что я в самом деле в городе людей на Земле. Тут были замороженные останки растений. Видимо они умерли в один миг, захваченные врасплох одной из последних бурь Земли, случившейся десятки миллиардов лет назад...
Я шел дальше и дальше. Город казался бескрайним. Огромным. Он простирался до самого горизонта... Безжизненный... Машины... Машины повсюду. И машины тоже были мертвы. А я шагал вперед в надежде, что где-то впереди отыщется немного света и тепла. Я не мог определить, когда смерть взяла этот город под свое крыло. Благодаря объятиям страшного холода мертвые растения выглядели свежими. Мне показалочь, что в городе много темнее. Свет солнца, висящего над горизонтом, загораживали многочисленные здания и постройки. Мне казалось, что я спускаюсь все ниже и ниже, и вскоре, без сомнения, оказался много ниже уровня ледяной равнины. И чем дальше я шел, тем меньше и меньше было вокруг снега. Наконец он вовсе исчез.
Машины, которые я видел, были далеко за пределами того, что мы могли бы вообразить — совершенные машины, которые, судя по всему, могли не только самовосстанавли-ваться, но могли и самовоспроизводиться. Они могли делать дубликаты самих себя, и дублировать другие машины, необходимые, для того, чтобы им существовать вечно. Но их создатели не смогли предусмотреть случившееся. И без того город, который они спроектировали, и машины, которые они построили, просуществовали еще миллионы лет после того, как ушли в небытие последние люди. Должно быть, эти строители и конструкторы очень смутно представляли будущее и видели его совсем не таким. Но теперь Земля умерла, и Солнце умерло, и даже сама Вселенная стояла на грани смерти.
Холод убил машины. Все они имели нагревательные устройства, которые были предназначены для поддержания нормальной температуры, не смотря на любые погодные перепады. Но в каждой электрической машине, есть сопротивление баланса, индукционные катушки, конденсаторы... И холода, становившиеся с каждым столетием все сильнее, погубили их. Несмотря на обогревали, холод со временем отвоевывал одну позицию за другой и в конце концов уничтожил внутренности супермашин.
Сверхпроводимость и отсутствие трения — инженеры не смогли всего предусмотреть. А ведь сопротивление и трение — основа основ, то что удерживает болты и останавливает машины при необходимости...
От холода изменилось электрическое сопротивление деталей, ,и удивительные машины остановились, потому что не осталось деталей, чтобы заменить поврежденные. А стоило их заменить, новые тут же выходили из строя. Должно быть, прошло много месяцев или даже лет в этих бессмысленных заменах, прежде чем машины сдались и остановились. Холод победил их, обошел защиту, которую в более теплые времена возвели против него инженеры. Машины не взорвались. Я нигде не видел разбитых машин. Они просто остановились, когда больше не смогли бороться с собственными дефектами. А новая энергия, новые детали так и не поступили. И больше эти машины никогда не заработают...
