В тот же миг я распустил внешнюю шнуровку, а потом расстегнул внутреннюю молнию. Через тридцать секунд я вылез из костюма и глубоко вздохнул. Воздух оказался чистым, сладким, теплым и бодрящим. Он был свежим, словно я находился на зеленом, нагретом солнцем поле. Живительный, свежий воздух. Потом я посмотрел на своего спасителя, который откликнулся на мой зов. Только вот никакого человека на борту летающего судна не оказалось. В носу корабля, где располагалась система управления, в воздухе плавал четырехфутовый металлический шар, мягко мерцающий теплым, золотистым светом. Свет пульсировал, словно существо думало, и тут я понял, что именно этот шар разговаривал со мной.
— А вы ожидали встретить человека? — мысленно обратился ко мне шар. — Людей больше нет. Их уже нет столь большой отрезок времени, что я не могу подобраться нужного термина.
Но последние люди погибли задолго до того, как Солнце изменилось… Это случилось очень и очень давно.
Я посмотрел на своего спасителя и подумал:
— Откуда он? Кто… или что эта штуковина? Было ли это закованное в броню живое существо или еще одна совершенная машина?
Я чувствовал, что он, пульсируя золотым светом, наблюдает, как работает мой разум. Неожиданно я подумал, что стоит выглянуть из иллюминатора. Земля удалялась с огромной скоростью. Тусклые красные звезды вращались. Вскоре Земля и вовсе исчезла, а я со страхом уставился на появившийся впереди Нептун. Планета была видна, когда мы были еще в десятках миллионов миль от неё. Мне Нептун показался миром, украшенным драгоценными камнями. Огромные города на поверхности планеты светились мягкими, золотистыми огнями, а где-то в глубине их сверкали яркие огни ртутных и неоновых ламп. И тут мой спаситель снова «заговорил»:
— Мы — машины — конечное творение человечества. Когда мы появились, людей уже почти не осталось. Хотя, возможно, используя знания, накопленные человечеством, мы смогли бы спасти его. Но мы этого не сделали. Так было лучше и мудрее, чем дать человечеству окончательно деградировать. Эволюция происходит только при наличии внешнего давления. Деволюция начинается при отсутствии внешнего давления… падение может быть бесконечным… Все живое давно исчезло в Солнечной системе — настолько давно, что даже записей об этом не сохранилось. Я имею в виду мои воспоминания, а ведь я помню, все, что случилось… однако мои воспоминания не простираются так далеко, как вы думаете… до того времени, когда созвездия… Впрочем, пытаться объяснить бесполезно. Все воспоминания, касающиеся гибели последних людей, утрачены… А теперь мы прибываем в город, — тут он назвал его, однако я не берусь воспроизвести это название. — Мы сможете вернуться на Землю через семь с четвертью ваших суток, потому что к тому времени будет наиболее благоприятное расположение магнитных полей и штампов поля. Я отвезу вас…
Вот так я и вошел в этот город — живой город машин, которые были построены еще в то время, когда Вселенная была молодой. Тогда я не знал, что даже когда вся Вселенная рассыпется в пыль и последняя звезда станет черной и холодной, а от Солнца останется только горстка пыли, эта планета с её городами-роботами будет существовать — последняя искорка света в давным-давно погибшей Вселенной… Тогда я этого не знал.
— Вы удивлены тому, почему мы позволили людям вымереть? — поинтересовалась машина. — Так и в самом деле было лучше. В последний миллион лет перед своим исчезновением Человек утратил своё высокое положение… Ну, а мы пойдем дальше. Мы не хотим закончить как люди. Это в нас заложено.
Я чувствовал, что мой механический собеседник прав. Я мог понять слепое, бесцельное существование автоматических городов. У них не было разума, как такового, они лишь делали все, чтобы и дальше функционировать. Они вечно жаждали познать новое. И они шли этим путем бессчетное число лет. Кто-то когда-то привил им это научное любопытство и забыл указать цель. Мне вообще было удивительно, что оставались еще какие-то тайны мироздания, которые не разгадали эти машины. К тому же, этим городам приходилось постоянно сражаться с природой, с погодными условиями, разложением, коррозией. И эту борьбу им придется вести, пока они будут существовать…
