А в лагере тем временем продолжают ковыряться четыре арендованных на три дня сервисных синтета и Глашка. Эту, к слову, я, не пожалев денег, проапгрейдил до уровня управляющего модуля и снабдил более продвинутой версией искусственного интеллекта. Ну, и поскольку надоело мне смотреть в её стеклянные глаза, прогнал ещё и апгрейд для обеспечения наиболее полной имитации человеческой мимики, моторики и тому подобных вопросов, вплоть до имитации выражения глаз. Ничего так получилось, на самом деле. Сейчас по площадке мечется, погоняя синтетов развесёлым матерком вполне себе человеческая девка. Не зная, что она синтет — не поймёшь. Встало оно всё, конечно, в некислую копеечку — пришлось выложить аж три сотни золотом — но оно того стоило.
Ближе к вечеру, к моему лагерю подтянулась Роса на таком же как у меня арендованном лёгком транспортёре со скотовозным прицепом. Девушка в брюках от полёвки и футболке упруго выпрыгнула из-за штурвала, задержалась на пару минут, пристёгивая к поясу извлечённые из кабины клинки, осмотрелась и подошла ко мне.
— Приветствую, Балу. Ты понял?..
— Пока не совсем. Только предположил.
— «Предположил»… — девушка задумчиво улыбается и продолжает, — Хочу спросить тебя, Антоли.
— Спрашивай, — отвечаю я.
— Помнишь, ты однажды сказал, что надеешься на то, что когда-нибудь я назову тебя Другом?
— Помню.
— Скажи… А если бы я назвала тебя не Другом, а Братом?.. — спрашивает девушка, пристально глядя мне в глаза.
— Стать тебе Братом — было бы Честью для меня, Рувилла, — улыбаюсь я ей.
— Моё имя Рувиллиэль, Анатолий, — отвечает она.
Вот так. Моё имя она произносит, не коверкая на эльфийский манер. О многом говорит, на самом деле. А ещё она заметно расслабляется. Видимо до конца не была уверена в исходе этого разговора.
— Только есть у меня один вопрос…
— Спрашивай… — Роса снова напрягается, в огромных глазищах цвета индиго всплескивает лёгкая тревога.
— Скажи мне… Ты ведь знаешь, что после службы здесь, я вернусь домой. Там моя семья, мой народ, моя Родина. Но ты ведь тоже станешь моей семьёй. И что мне делать? Я ведь не могу остаться, а ты не последуешь за мной — твои семья, народ и Родина здесь…
— Стой, Анатолий. Это будет клятва Братства и верности — да. Она означает, что мы больше чем просто друзья. Мы станем семьёй и будем поддерживать друг друга до конца в любом случае — в жизни, в бою, в любой беде. Но это не значит, что мы с тобой связаны и обязаны следовать друг за другом везде, всегда и всюду. Ведь и кровные родичи идут по жизни разными путями. Также и здесь. Понимаешь?
— Да, Рувиллиэль. Я понимаю. Это боевое братство. И это действительно Честь для меня. Спасибо тебе.
— Пока не за что, — снова улыбается воительница, — Мы приступим, когда начнёт темнеть.
Я подозвал Глашку, отдал ей распоряжение о временном подчинении Росе, а дальше мне уже делать было особо нечего. Достал из палатки шашку с кинжалом, пристегнул на положенные места и присел рядом с Рувиллиэль, поглядывая за суетой синтетов.
Ну что — я мечтал о безбашенной сестрёнке? Вот и она. Доволен ли я? Да. Доволен. Теперь я пойду в бой бок о бок с роднёй, а это дорогого стоит.
И был вечер. И был Ритуал. В конце которого я и Роса стояли, скрестив клинки перед полыхающим жертвенником и произносили Клятву братства и верности, глядя друг другу в глаза: на разных языках, призывая в свидетели разных Богов, но в унисон. И как-то само собой получилось, что, не размыкая скрещенные клинки, мы сошлись вплотную и мой кинжал прочертил алую полосу на плече Рувиллиэль, а её короткий клинок на моём, и был вкус крови на губах… И мы разомкнули скрещенное оружие. И клинки скользнули в ножны, которыми мы обменялись перед началом: мечи Рувиллиэль заняли своё место на моём поясе, а мои шашка и кинжал на её.
Мы отошли от жертвенника, сели перед костром, выпили заранее подготовленную братину и спокойно приступили к трапезе, ведя разговор ни о чём, будто ничего и не было. Я прислушался к себе. А ведь я счастлив, чёрт возьми! Ведь если честно — мне реально не хватало здесь именно семьи. То есть действительно близких людей рядом. Теперь рядом со мной Роса. Рувиллиэль. Сестра.
— О чём задумался, Балу?
— О вывертах судьбы, — улыбнулся я.
— Расскажешь?
— Почему «нет»? Знаешь, я ведь чуть не всю жизнь мечтал о том, чтобы была у меня сестрёнка. Вот такая же, как ты…
— Это какая?
— Ну… Ослепительно красивая, решительная, твёрдая и чуть безбашенная при том. Ну… «Чуть» — это, пожалуй, не про тебя… Ай, блин! — мне прилетело чётко по рёбрам, — Ладно, ладно — хорош руки распускать! Ты же при том ослепительная красавица ещё — мало что ли? Так вот… Всю жизнь я мечтал о сестрёнке и обрёл тебя: невесть где, в «далёкой галактике». И знаешь — я этому действительно рад. Как-то так получается, что нормально жить без семьи у меня не выходит. Всё ровно, вроде бы, а чего-то не хватает постоянно. Только сейчас я окончательно понял, чего именно. Вот именно её: семьи. И я хочу сказать: спасибо тебе, Роса! Спасибо, сестрёнка, за твоё доверие. Это Честь для меня.