Наш уровень встретил нас наскоро сооружёнными баррикадами, наспех выставленными автономными турелями и абы как вооружённым гарнизоном. Что странно. Вообще, орки здесь больше похожи на каких-то невысокого полёта штабных чинов. Вооружение у них соответствующее, боевые навыки откровенно никакие, бронекомплекты… Ну… Я бы в таком ни бойцов своих в бой не повёл, ни сам бы не пошёл. Аналогичные нашим лёгкие комплекты, пригодные разве что для показухи и обучения рукопашному бою, неспособные удержать даже и пулю из старого пистолета. Плюс к тому пара отделений нормально экипированных пехотинцев и… Всё.
В общем, получается так, что нас здесь не ждали. Весь этот недогарнизон мы смели, даже и не заметив. Самым большим весельем было разобраться с турелями. Но тоже справились, благо опыт соответствующий у нас есть, а установлены они… Ну… С прицелом «куда-то в ту сторону». Никак, короче. И вот перед нами оно: фиг пойми что. Здоровенная задраенная гермодверь, преграждающая нам путь в помещение примерно в центре уровня. Что за ней — Х. З. Вот сейчас и глянем.
Вышибные заряды выставляются на дверь «конвертом»: четыре по углам, плюс один в центре. Я покосился подозрительно на своего взрывотехника и вопросил его на тему: не перебор ли. Тот мне ответил безумной лыбой пироманьяка, дорвавшегося до спичек, и сказал: «Не, командир! В самый раз! Она ж здоровущая!» Откатываемся за угол и…
М-да… Я был-таки прав… Перебор-с… Шарахнуло, одним словом, неописуемо. Это, вообще-то, надо было исхитриться подорвать примерно пять кило в тротиловом эквиваленте в закрытом помещении…
— Гром… — сиплю я, — Напомни мне настучать тебе в грызло сразу после операции…
— Так точно, гертальт капитан! — лихо отвечает наш ротный «мастер-бластер».
Но это всё потом. А пока:
— Вперёд!!! — ору я что есть сил, ибо после «взлома» гермодвери здорово недослышу.
Во вскрытое помещение веером летят гранаты, им вслед россыпь разрядов из подствольников. А дальше несёмся на штурм уже мы, под мой бодрый, усиленный матюгальником гермака рык:
— Бросай оружие!!! Всем лежать!!! Мордой в пол!!! Руки на затылок!!! Работает ОМОН!!!
С какого перепугу ОМОН — сам не понял. В жизни с парнями не работал, но заклинило вот. Контузия что-ль посетила ненавязчиво?
Не важно. Влетаем в помещение, похожее своей начинкой (какая уцелела) на командный центр. Сопротивления практически никакого. Пытались как-то дёргаться четверо пехотинцев в полной боевой — скосили их мои волчата мимоходом. Попытались схватиться за пистолеты трое офицеров в повседневной форме. Ну… Это у них даже и не смешно получилось: на моих-то волчар с пестиком… М-да… «Безумству храбрых поём мы песню». Погребальную. И всё на том. И что мы имеем со свежезабитого гуся?
А имеем мы тут аж двух живых комкоров (одного второго и одного третьего ранга), комдива третьего ранга и девять офицеров в званиях от корнета до полковника пленными. Плюс ещё примерно столько же народу в аналогичных чинах израсходовано. В общем, похоже, что припёрлись мы сюда аккурат к совещанию орочьего высшего комсостава. Типа случайно заглянули на огонёк. Ох и непрост же наш свежеиспечённый обер-майор Варг. Совсем непрост. Ну, да ладно.
Так… А не сыграть ли мне тут комедь, пока время есть и пока пленные в шоке от резких перемен? Почему бы и нет? Поехали.
Поднимаю забрало своего гермака и, сделав жутко-свирепую морду лица, поворачиваюсь к пленным офицерам. Шагаю вперёд, одной рукой хватаю за грудки комкора второго ранга, а второй одновременно выхватываю вибротесак, которым располовиниваю спинку кресла, почему-то уцелевшего в ходе штурма, и как ни в чём не бывало стоящего у стола. Подтягиваю к себе генерала и рычу ему в лицо на орочьем с максимальной злобностью:
— Ты!!! Сейчас!!! Объявляешь капитуляцию!!! Или я!!! Тебя!!! Распотрошу без наркоза!!! — смотрю при том ему в лицо и понимаю, что ломаю комедию я совершенно мимо кассы.
Комкор не впечатлён. Разве что сардоническая усмешка пробежала по губам. В остальном же — спокоен, сосредоточен, думает…
«Капитулировать»… Харг ольвиз[4]… Этот эльфийский капитан-наёмник вообще соображает, чего требует? И ведь да — соображает… Актёр из него отвратительный: лучше бы и не пытался он мне тут играть злого и страшного демона из глубин преисподней, разум потерявшего от кровожадности. Глаза выдают — нет там ни неразмышляющего бешенства, ни маниакальной жажды крови. Внимание есть. Выжидание тоже. А вот боевого безумия ни грана. Так что зря он старается — не страшно. Не будет он меня строгать на куски. Не из таких он явно. Тем более, что массовку свою о разыгрываемой сценке капитан явно не предупреждал. Вон капитан-аркилийка усмехнулась даже при виде всего этого. Смешно ей. Однозначно же не поверила в реальность громогласно обещанного потрошения, как и я. Словом — не боюсь я капитанского тесака. И сам он мне не страшен. Страшно другое…