То страшно, что блокада как повисла вокруг системы восемь лет назад стальной сетью — так и остаётся непроницаемой. И нет подвоза необходимого оборудования. Нет подкреплений. Нет ротации измотанных частей. Нет… Харг! Да ни демона нет уже семь харговых лет! А ПКО и ПВО выбиты в ноль. То, что от них осталось на обстановку не влияет никак. И эльфийские атмосферники с космофлотом творят что им угодно и когда угодно в полнейшей безнаказанности. И противопоставить им нечего, потому что Эскадры нашего Космофлота в полном составе были сметены ещё до первого эльфийского десанта. А за нашими атмосферными штурмовиками и истребителями эльфы охотились, в том числе и с орбиты, до полного истребления, в то же время, когда распыляли наши крейсера…
А ещё потеряна связь с материками №2 и №3. И это означает только одно: гарнизонам материков пришёл конец. А неделю назад прекратилась связь и с метрополией, и не возобновляется она ни в одном известном диапазоне. Да и смысл в той связи?.. В последних сеансах командующий сектором даже и словом не упомянул привычную мантру о том, что следует непременно держаться и обязательно до конца. А на наш вопрос о подкреплениях и деблокировании настолько характерно скривился, что и полному кретину стало бы ясно, что не будет ни одного, ни другого… И Клейтарэль-2 тоже молчит уже месяц… И выхода из этого всего нет…
И я ведь точно знаю, что уже пытались наши выйти на связь с эльфийским командованием на ими же обозначенном «аварийном» канале, с целью начала переговоров о сдаче системы и выводе наших парней. Безрезультатно…
Харг ольвиз… Теперь ещё эта эльфийская операция с двойным десантом с двух сторон материка разом… Сказать нечего: и продумано, и исполнено всё просто отлично. Прямо-таки полигонные точность, чёткость и своевременность исполнения. Придраться не к чему при всём желании. Эльфы нас просто размазывают, как мишени и макеты… Харг… Да, так ведь и есть! Здесь и сейчас мы для эльфийских солдат именно мишени и макеты! У них ведь явно прошло перевооружение — по этим вот «Волкам», например, видно невооружённым взглядом — и они точно обкатывают своё новое оборудование в боевой обстановке. То есть на нас…
Может и впрямь последовать «совету» капитана-наёмника и объявить капитуляцию? Измены и позора в том не усмотрит никакая, даже самая взыскательная комиссия. А парни мои выживут, всё же, пусть и в плену… Хотя бы большая часть из них… О чём там этот капитан на своём отвратительном ороквитрале?..
…Генерал моим дурацким спектаклем из серии: «Я злой и страшный серый волк! Р-р-ы-ы!», — не впечатлён. Совсем. Никак. Ни страха, ни неуверенности не наблюдается. Он спокоен и сосредоточен. Да-с… Сглупили-с, гертальт капитан. Благо что не глобально.
Я убираю с лица выражение «злобный отмороженный людоед», отпускаю генеральскую куртку и впихиваю тесак на место. Может стоит попробовать изобразить псевдо-дипломата и пообщаться по-человечески?
— Поговорим, генерал? — спокойно говорю я на орочьем.
Орк кивает:
— Только давай дальше на эльвифтроне, капитан. Твой ороквитраль отвратителен.
— Знаю, — усмехаюсь я, — Но не о нём речь, не так ли?
Генерал кивает, а я продолжаю:
— Капитуляция сейчас — действительно разумный выход, генерал. Дальнейшее сопротивление — не только здесь, но и, по большому счёту, в системе в целом — совершенно бессмысленно и абсолютно бесперспективно. Путей эвакуации нет, а прорыв блокады невозможен: изнутри прорываться нечем, а деблокаду извне не допускают с начала этого всего, значит не допустят и впредь. Подкреплений нет и не будет — и вы это знаете даже лучше, чем я. Продолжать драку дальше смысла уже нет. Никакого. Капитулируйте, генерал. Хватит крови.
— Я командую только своим соединением, капитан. Не всем оборонительным рубежом.
— Я понимаю, генерал. Но истребление вашего соединения вы можете прекратить.
Комкор размышляет с минуту. Кивает своим мыслям и поворачивается к пленным офицерам:
— Асгил! Мой кортик, — говорит он одному из корнетов.
— Ротьель! Сопроводи, — говорю я одному из своих бойцов.
Корнет выходит под конвоем и возвращается, неся футляр, аналогичный переданному мне когда-то давным-давно орочьим ротмистром. Комкор передаёт футляр мне и произносит ритуальную фразу:
— Капитулирую перед превосходящим противником. Командир корпуса 2-го ранга Траледгир.
— Принимаю капитуляцию достойного противника. Унтер-капитан Балу, — ритуально отвечаю я и принимаю из рук генерала футляр с кортиком.
Комкор молча подходит к пульту, включает связь и отдаёт соответствующие приказы по подчинённым соединениям, то есть по орочьим 25-му и 26-му армейским корпусам. второй комкор, хотя и без особого энтузиазма, но подтверждает. С этим, вроде, почти всё. Разве что:
— Генерал! Дайте приказ сдаваться персоналу бункера. Ни к чему им уже бодаться.
Комкор кивает и снова поворачивается к пленным:
— Тарнир!
— Понял, мой генерал!