— Слушаюсь, гертальт штурм-полковник! — и испаряется из вида, ныряя в тот самый погреб.
А я неспешно закуриваю и усмехаюсь. М-да… Типа навёл шороху. Хотя оно и бессмысленно априори. Они ж синтеты. Пофиг им рычат на них или нет. Ну, да ладно. Сейчас Моше свеже-обмундированный прискачет. Поприкалываюсь немного. А то скучновато тут что-то.
Моше выскочил минуты через три. Или побольше… Но ненамного. Докурить я успел и окурок отщёлкнул в кусты непосредственно перед его появлением.
А вот и явление коменданта народу. Вот тут перемены есть. Куда делась былая вальяжность? Весь какой-то помятый, встрёпанный. На всё лицо нарисовано: «ОЙ, МЛЯ!!!» Форменка подогнана абы как — явно только что. Скачет этот супер-воин ко мне через двор спотыкаясь и на бегу нахлобучивая помятую кепи. Да-а… Красавец, однако.
Подскакивает он ко мне, «вытягивается» в нечто похожее на строевую стойку… Гы! Кто бы из моих бойцов так «вытянулся» — помер бы на дополнительной физухе. И Росе бы его подарил на денёк — для допзанятий по рукопашке. То-то было б весело. Ему. Да… А Мозес-то наш на казённых харчах раздобрел. Кил этак пять накинул, пока не видел я его. Красавчег.
А Моше вскидывает ладонь к козырьку и докладывает запыхавшимся голосом:
— Гертальт штурм-полковник! Комендант вспомогательной базы ОЭ №12/47 унтер-лейтенант Моше!
Осматриваю его с ног до головы. Да-с… Испуганный тыловик зрелище жалкое. Однако не всегда он тыловиком был. На груди планки полного бронзового банта. Вижу и бронзовый «За ранение в бою» с тремя звёздами и «За штурм» с двумя. А вот и серебряный дворянский знак Шевалье. Короче — хорош измываться над человеком.
Отвечаю на воинское приветствие Моше:
— Вольно, лейтенант, — говорю я на эльвифтроне и продолжаю на русском, — Моше! Не узнал, что-ль?
Тот пару секунд смотрит на меня удивлёнными глазами… Ну да. Типичное военное восприятие собеседника: сначала смотрим на погоны, потом на «иконостас» и уже в последнюю очередь в лицо собеседника. Вот и сейчас я наблюдаю «перемены милого лица»: начиная с опаски от лицезрения штурм-полковничих погон, к уважительному недоумению от лицезрения золотого дворянского нагрудника Имперского графа и всего прочего и, наконец, узнавание:
— Пряхин?.. Толян?.. Ты?.. Да ну на хрен…
— Ну, слава яйцам! Узнал. Как жизнь нестроевая?
— Ну ты, блин… А я-то… Ну… — мямлит Моше.
А я с усмешкой продолжаю:
— Да я, я. Выдохни уже. Пошли покажешь, где меня Сидор твой разместил, да пообщаемся толком.
Ну и сели. В том самом доме, который, как выяснилось, и предназначался для размещения проверяющих и прочих ВИП-персон. Сидор обитает там же, то есть в прихожке. Вот тут на кухне мы и разместились отметить встречу и мой почти истёкший контракт. Блин, а я ведь, помимо прочего, скучал и по таким вот посиделкам. Дождался…
Моше пришёл в себя достаточно быстро. Уже сидит передо мной тот самый вальяжно-небрежный офицер юр. службы, что и тогда. И хорошо. Ни к чему напряги лишние. Жаль только, что на его вопросы о том, что да как сейчас там, в Империи мне и сказать-то толком нечего. По большому счёту, кроме казарм с полигонами Кортриаля, да «окопов» Клейтарэля я и не видел ни фига. А здесь… Да не успело здесь измениться ничего за три с небольшим месяца моего отсутствия. Всё то же, всё так же, всё там же. И это тоже хорошо весьма, ибо отсутствие новостей — тоже хорошие новости.
Посидели, в общем. Нарезавшегося Моше я отправил спать, а сам позвонил своей Ненаглядной. Может и зря, конечно, но не могу… Десять лет её не слышал и наконец-то…
— Алло! — звучит родной голос.
— Кира! Привет, родная! — почти ору я в трубу.
— Толя? Привет, — в её голосе недоумение, — Случилось что?
— Нет. Просто заскучал с чего-то. Извини, что дёргаю.
— Да ничего. Ты просто звонил два дня назад. Вот я и подумала — случилось что-то. Как ты?
— Всё в порядке, Кир. Так захотелось голос твой услышать — ужас просто… Вот и не выдержал. Скучаю. А ты как?
— Всё хорошо, Толь. Мне завтра на УЗИ идти с утра…
— Ой, Кир, извини… Тебе же поспать надо…
— Да ничего. У нас тут десять вечера всего. Я не сплю ещё.
— Ага. Кир! Ты прости меня дурака — взбаламутил тебя на ночь глядя. А меня тут ещё и вызывают, некстати, как всегда. Я как обычно перезвоню. Ладно?
— Конечно!
— До связи, Родная!
— До связи, Толь!
Вешаю трубку. Как-то коротко очень пообщались… Только вот поговорили бы ещё пару минут — плюнул бы я на остаток контракта и рванул к ней. А так нельзя. Негоже всё бросать на полпути. Так что потерплю. А чтобы терпелось проще — спать.
И с утра пошла программа возвращения. Акклиматизация, дополнительные навыки — испанский, английский, немецкий, французский и латынь в совершенстве лишними не будут — и так далее, и тому подобное из того, что всегда хотел знать и уметь, но руки не доходили.