— Не кипешуй, Толян. «Почти» — это значит пять месяцев, включая перелёт туда и обратно, там и ещё месяц здесь после возвращения. Ну, там — акклиматизация, регенерация, если надо дополнительные навыки и всё такое. Понял?
— Понял. Нормально всё. И такое ещё. Официально я буду типа в командировке в дупе мира в Африке, по линии полиции ООН. Так?
— Так.
— А с женой моей за это время кто-то как-то связываться будет? Она же с ума сойдёт ожидаючи, если полгода совсем без связи со мной.
— Это не вопрос вообще. С ней один-два раза в неделю будет созваниваться искин.
— «Искин»?
— Искусственный интеллект. Ты не парься. Мы же твою ментакарту составим, плюс образцы голоса есть. Ну, и по специфике ещё справочку оставишь. Она и не заметит ничего. Гарантирую. Моя мама год ничего не замечала.
— Ну-у, Моше… Если уж ТВОЯ мама ничего не заметила — я спокоен. Ладно. Пошёл я в кубрик, а там и до капсулы недолго. Во сколько кстати?
— Как тебе сеансы с восьми вечера до восьми утра?
— Сойдёт. И, это, если вдруг вопросы возникнут у меня — тебя здесь найти?
— Да. Я тут постоянно торчу, почти. На выходные только в город вылезаю иногда.
— Понял. Ну — до завтра, тогда?
— Ага. Давай.
До кубрика «Сидор» меня проводил и испарился на пост. Кубрик… Те же серые стены. Койка, стул, стол, шкаф. Имеется совмещённый санузел. Свет нормальный. Воздух свежий. Жить можно короче.
Вытягиваю из шкафа форму. Ох, ё-о… Безразмерные балахоны, такие же шаровары, аналогично парусо-образное нижнее бельё, пятьдесят-жуткого размера берцы, кроссовки и сапоги… Прочее непонятного назначения барахло… Мама родная… Это чего?.. Натыкаюсь на брошюрку. Инструкция? Только написана на непонятно каковском… Блин… А ведь это, по ходу, опять Моше прикалывается. Ну, да ладно. На первый сеанс пойду в своём спортивном костюме и скажу, чтобы язык гнали в первую очередь.
Переодеваюсь в спортивное, брякаюсь на койку, закидываю руки за голову и смотрю в потолок. Ну, что? Впереди очередной этап, который невесть чем закончится? И ладно. Побрыкаемся. А вообще, что значит «невесть чем»? Я вернусь домой. Полюбому. И пусть кто-то попробует мне помешать. Двадцать лет войны? И через это тоже пройдём. Как? А посмотрим. Я однозначно вернусь. Без вариантов. И никак иначе быть не может. Я поклялся.
ЧАСТЬ 10. Подготовка.
Провалялся я около получаса. Кто-то постучал в дверь и после моего ответа «Войдите!» — этот кто-то вошёл, оказавшись «Сидором», который бесцветным голосом сообщил:
— Уважаемый Анатолий Николаевич! У меня распоряжение сопроводить Вас в зал предварительной подготовки. Пожалуйста, следуйте за мной.
Ну, раз тут «распоряжение»… Иду вместе с «Сидором» к лифту, спускаемся на следующий уровень и, пройдя через тамбур, входим в зал. Однако… Снова напрашивается: «Ни фига себе пляж отгрохали».
Зал с потолком порядка трёх метров, на глаз, размером с весь наружный участок, то есть около десяти соток. Какой-то здоровенный пульт, а точнее — станция управления и контроля с двумя посадочными местами. Справа — от пола до потолка вдоль стены высятся ряды каких-то камер полтора метра на полтора метра и глубиной, примерно два с половиной. Слева вдоль стены выстроены кубические ячейки три на три и на три метра. Стена впереди полностью закрыта огромного габарита монитором на всю стену. В общем… Впечатляет…
У пульта лицом ко мне стоят двое: «мужчина» и «женщина». Почти близнецы. Одинаково средний рост. Одинаково неопределённый цвет волос и глаз. Одинаково правильные черты лица. Одинаковые серые наглухо застёгнутые комбинезоны и высокие кроссовки. Одинаково безэмоциональные, неподвижные лица. Всей разницы — во-первых, у «мужчины» волосы коротко острижены, а у «женщины» волосы неопределённой длины собраны на затылке в аккуратный комелёк. А во-вторых, фигура у «женщины» подчёркнуто женственная с бюстом около второго размера, а у «мужчины» телосложение подчёркнуто мужественно-атлетичное. Понятно. Это, надо полагать, и есть синтеты «Прохор» и «Глафира».
«Прохор», увидев меня, молча разворачивается и идёт к правой стене, где выдвигает одну из ячеек, открывает её и что-то там делает. «Глафира» делает три шага вперёд, останавливается и обращается ко мне мелодичным, но, опять же совершенно бесцветным голосом:
— Здравствуйте, Уважаемый Анатолий Николаевич! Приветствую Вас в зале предварительной подготовки. Вы прибыли в данный зал с целью получения стандартной базовой подготовки к несению службы в составе Колониальных войск Империи Эльвифриэль.
Ха! Моше, Моше… «Кстати мы можем.» Ага. «Кстати» вы обязаны, как оно выясняется. Забыл, по ходу, о чём тут вещает всем клиентам «Глафира». Так что фиг тебе, а не «должен буду». А «Глафира» продолжает: