А я… Я просто бреду в неведомые дали, не думая ни о чём. Это тоже отдых. От всего и от всех. Единственное, чем я озаботился — получение учебного плана на второй этап подготовки. После возвращения в казарму ознакомился с ним, и понял, что будет нам «весело». Не скучно точно. И будем мы: «Пахать, пахать и ещё раз пахать,» как завещал Великий Сталин. Ну, блин: «Тяжела и неказиста жизнь народного артиста»… И ладно — перебедуем.
ЧАСТЬ 2. Этап второй.
На следующее утро нас снова погрузили в боты и, уже привычно по-боевому вынесли на орбиту, где нас ждал бригадный транспорт. На этот раз не десантно-штурмовой, а именно транспортный корабль. Выгрузились в его доках, не выгружая при том наши броняшки из ботов. Разбежались по палубам, и построились на привычном и знакомом ещё по перелёту в Империю «плацу».
Там нас поздравили с началом второго этапа и сообщили, что предстоит нам освоение методики боевых действий на промышленных (необитаемых) планетах. Конкретно нашей бригаде предстоит работать на булыжнике именуемом Кортриаль-4П и здесь на БТК попеременно в течении четырёх месяцев. Распорядок на борту тот же, который все мы помним по перелёту в Империю. То есть время разбивается пополам: двадцать часов учебной нагрузки и двадцать часов в капсуле. Распорядок на поверхности булыжника определят командиры подразделений в зависимости от обстановки и выполняемых задач. Перелёт займёт сутки, начиная сейчас. На размещение и обустройство три часа. Через три часа — построение здесь же. Время пошло. Вольно! Разойдись!
Учебная нагрузка интенсивностью не удивила. Привычная круговерть: теория, практика, вирт. Только вот в отличие от перелёта в Империю — никаких «личных планов». Расписано всё чуть ли не до минуты. И нового материала для изучения хватает.
Всё время посвящено Пустоте. Мы осваиваем боевые скафандры штурмового класса. Изучаем специфику действия в Пустоте стрелкового оружия и всё, что с ней связано, то есть дальность, точность, бронепробиваемость и тому подобное. Выясняем способы работы в Пустоте на наших ШБМ. Учим характеристики наших и орочьих припланетных пустотных объектов. И так далее, и тому подобные нюансы войны в космосе. На рассмотрение материала в первом приближении ушла неделя.
И начался Ад. Иначе это всё обозвать просто не получится. Сам бронескафандр штурмового класса — здоровенная тяжёлая хреновина. Быстро двигаться в ней нереально и в условиях Пустоты с сопутствующей невесомостью, а уж в нормальной гравитации и вовсе всё печально… Хорошо, что воевать в этой гадости на нормальных планетах нам не придётся. Как-то не радует перспектива изображения из себя очень малоподвижной огневой точки, а по совместительству мишени для всех, кому пострелять не лень.
В Пустоте и невесомости бронескафандр штурмового класса — это тоже гроб на ходулях, с массой ограничений и полным отсутствием свободы действий. Брони всякой и разной на нём навешено достаточно для удержания попадания пулемётной пули и даже выстрела из подствольника. Что да, то да. Но постоянно стоит помнить о том, что любое повреждение этой скорлупы — верная и не слишком лёгкая смерть в девяноста процентах случаев. А отказ какого-то из экзо-усилителей означает прекращение функционирования той части тела, которая тем приводом усиливалась.
И это тоже ещё не всё, поскольку помимо всякого прочего боец таскает на своём горбу запас дыхательной смеси и специального газа, обеспечивающего работу оружия.
Да. Оружие в Пустоте работает совершенно иначе. Вместо стартового заряда, поскольку любая отдача противопоказана, работает дозатор, выдувающий при выстреле струёй газа из баллона пулю в ствол. Дальше в дело, как обычно, вступают электромагнитные ускорители. Этакая извращённая пневматика. При том режим огня только одиночными и скорострельность, соответственно, никакая. Почему именно так — без понятия. Но нельзя очередями — значит нельзя. Пофиг. Лишь бы оно работало.
Так что тащим мы на себе плюсом ко всему два баллона, изображая вьючных мулов. А как только их содержимое подходит к концу (то есть в ноль примерно через сутки или сорок часов) — миссия завершается однозначно и бесповоротно. Дальше — останется ещё час аварийного запаса. А если на то, чтобы выйти к своим не хватит и его — смерть от удушья. Ну, или срочная эвакуация. Как говорится: «одно из двух». Поэтому, по идее, операции в Пустоте планируются не дольше чем на тридцать четыре часа, оставляя «ефрейторский зазор» на пересменку со свежим батальоном, откат к точке старта и рейс к БТК.
И мы пёрли это всё «счастье» безостановочным конвейером: сутки на булыжнике, сутки на борту, воюя с экипированными в аналогичное псевдо-орочье барахло синтетами и исполняя атаки, штурмы, действия в обороне и так далее, и тому подобное.