Фрэнк терпеть не мог, когда врач требовал показать горло. От нажатия специальной металлической палочкой на спинку высунутого языка у него появлялся рвотный рефлекс. В такие мгновения он мечтал вывалить на человека в халате блевотину, чтобы тот больше так не делал, но обычно всё заканчивалось лишь приступом кашля.
– Можно почитать? – спросил мальчик.
– Тебе нужно лежать, а лёжа читать книги нельзя, потому что от этого портится зрение.
– А как насчёт телевизора?
– Не лучшее время.
– Тогда чем мне заняться?
– Я могу принести тебе приёмник Лоренса.
Переключив несколько радиостанций, Фрэнк наткнулся на какую-то викторину. Скукотища полная, но всё же лучше, чем вообще ничего. Домохозяйки звонили в эфир и с трудом отвечали на простейшие вопросы. К примеру, некая Рита не смогла назвать планету, соседствующую с солнцем, хотя всем известно, что это Меркурий. Другая девушка, по имени Лорен, долго думала над тем, какое растение является самым быстрорастущим в мире. Конечно же, бамбук. Но у Лорен было другое мнение на этот счёт.
А в следующее мгновение произошло невероятное событие. Внезапно с пространством что-то произошло. "Оно разломалось!" – испуганно подумал Фрэнк. Посреди комнаты образовалась щель, как будто реальность разошлась по швам, и сквозь неё пролился голубоватый свет. На месте искажения возник человек. Его лицо почему-то показалось Фрэнку знакомым. Он походил на Лоренса, но только с более благородными чертами.
– Фрэнк, слушай меня внимательно! Ты должен спасти Эйприл! Тридцатого марта… – но неожиданный посетитель не успел договорить, потому что пространственная червоточина схлопнулась, не оставив после себя ни единого следа.
"Что это было? – изумился мальчик. – Неужели из-за высокой температуры я начал бредить?"
Появление незнакомца не укладывалось у него в голове. Как он попал в комнату? Куда пропал? И о каком спасении шла речь?
Фрэнк вылез из-под одеяла и внимательно осмотрел пол, где только что стоял загадочный гость. Никаких видимых признаков того, что здесь кто-то побывал, не осталось.
– Как ты себя чувствуешь? – мать снова дала сыну термометр.
– Сносно, – ответил мальчик, хотя с момента последнего разговора с матерью его состояние значительно ухудшилось.
– Сто два [38,8 по Цельсию], – женщина испуганно взглянула на Фрэнка. – Температура продолжает подниматься. Я немедленно звоню врачу.
Он остался в комнате один. Мысли путались и ускользали прочь, едва он хватался за них, словно пытался забраться по обледеневшей пожарной лестнице, но всё время срывался вниз.
Что ему нужно сделать? Кого-то спасти? Спасти от чего? Сознание мутится, искажая чёткие образы, и за пеленой болезненного восприятия остаётся недосягаемая истина.
"Оно разломалось!" – вспоминает мальчик, но тут же теряет нить причинно-следственных связей.
"Ты разбил его!" – укоризненно качает головой неизвестно откуда взявшаяся миссис Причетт.
"Разве вы не…" – Фрэнк осекается.
"Ты хотел сказать, не умерла? – лицо учительницы озаряется зловещей улыбкой. – Так и есть, мой догадливый Фрэнки! А всё благодаря кому?"
Теперь мальчику кажется, будто он участвует в телевикторине. Сцена переливается рождественскими огнями, а на табло огромными буквами светится вопрос на десять тысяч долларов.
"Кто убил миссис Причетт?"
Слева от Фрэнка за стойкой участника шоу стоит директор школы, а справа – Ленни Дроувер по прозвищу Паук.
"Это был инфаркт", – отвечает мистер Тайер.
"И вы ошиблись!" – радостно объявляет ведущий.
"Мою бабулю прикончил этот недомерок", – говорит Паук, указывая на школьника.
"Правильно!" – голос ведущего утопает в торжественной музыке, знаменующей крупный выигрыш.
Неожиданно Фрэнк обнаруживает под собой люк, который распахивается, и мальчик проваливается в тёмное пространство.
"Добро пожаловать в ад!" – разносится оглушительным эхом смех миссис Причетт.
* * *
Он очнулся от короткого забытья и обнаружил рядом с собой врача. Тот сидел у кровати спиной к нему и разговаривал с матерью, попутно что-то записывая на листке бумаги. Фрэнк тут же прикрыл глаза, чтобы не выдать своего пробуждения.
– Будете давать три раза в день, – мужчина в халате протянул рецепт Дебби. Мать внимательно посмотрела на названия лекарств и поблагодарила его. Затем оба вышли из комнаты.
Мальчик посмотрел в окно и обнаружил, что на улице уже темнеет. Или только рассветает? Этого он определить не мог, потому что окончательно утратил чувство времени. Липкий ужас недавнего сна до сих пор оставался в памяти, хотя смутные образы померкли, оставив вместо себя лишь неприятное впечатление.
