- Марк!- простонала она, желая привести замершего любовника в чувство.
Мужчина подскочил к ней, обнял, до сих пор не веря, что то, что предстало его глазам, правда.
- Что здесь произошло?- заставил себя спросить.
Из её всхлипов, чередующихся с рыданиями, он понял, что Лисандр напал на неё неожиданно, затащил сюда, попытался изнасиловать, а она ударила его табуретом по голове. Марк нежно гладил волосы своей любовницы, пытаясь успокоить, не понимая ещё, что всё это разыгранный концерт для других старейшин, которые застыли мрачным выражением лица, понимая, что их магистр только что совершил преступление и лишиться за это кольца.
- Марк, что делать с Лисандром,- спросил кто-то несмело, зная, что кольцо магистра достанется именно этому мужчине, как должно было случиться давно.
- Уберите его и закройте,- с ненавистью прошипел будущий магистр.- Я назначаю на завтра суд, этот подонок больше не имеет права управлять доменом.
Старейшины засуетились возле сверженного магистра и, когда комната опустела, Марк нежно спросил у уже успокоившейся Магды.
- Ну, как ты?
- Нормально. У меня, наверное, была истерика. Просто в таких ситуациях после Домерка я начинаю паниковать.
На этот раз Марк пропустил её слова мимо ушей, чересчур впечатленный разыгранным представлением.
- Пойдем, примешь душ. А потом я обработаю твои раны.
- Это мелкие царапины,- отмахнулась Магда.- Он не успел...
- Мелкие царапины болят обычно больше, чем смертельные раны. Пойдем, у меня на поясе всегда бутылочка с целительным бальзамом эльфов.
Он был таким нежным, искупал её как ребенка, покрыл все раны пахучей мазью, запах которой действовал успокаивающе, потянуло в сон. Марк сидел рядом с её постелью, нежно перебирал волосы и шептал какую-то ласковую ерунду. Внезапно ей стало стыдно, за то, что так много лгала этому прекрасному человеку. Он ведь так переживал, по его лицу было видно, что готов всю ночь просидеть рядом, оберегая её сон. "Какая же ты сволочь, Феникс,- подумала она про себя.- Этот человек не заслуживает подобного обращения".
- Прости меня за всё, йенон,- сонно пробормотала она.
- Мне нечего тебе прощать,- ответил Марк, даже не спрашивая, что означает слово, которым его назвала.
- Нет, прости меня,- настояла Магда.- Обещай, что простишь, йенон.
Когда-то уже был человек, которого она так называла. И сейчас просила прощения не только у Марка, но и у того, другого, который вряд ли когда-нибудь услышит эту просьбу и отпустит ей грех.
- Хорошо,- примирительно ответил Марк.- Только спи.
Магда улыбнулась в полудреме и прошептала.
- Прости!
Марк нежно поцеловал её в висок, и девушка уснула...
Магда крепко сжимала в руке меч. Сейчас, как ей казалось, вся Лютина собралась, чтобы посмотреть на жестокое представление. Домерк сидел в высоком кресле, слева стоял Ян, справа Рордиган, он фамильярно облокотился о "трон" магистра и смотрел в её сторону, улыбаясь. Остальные старейшины расположились за властвующей троицей. Рядом с мужчинами жались их шлюхи, они громко переговаривались и хохотали, будто их не трогало вовсе, что сейчас Магду отдадут аргалам за то, что она решилась противостоять произволу мужчин в этом домене. Двое служек, сдернули покрывало с клетки. Сейчас Магда поняла, почему Рордиган предупреждал о последствиях оцепенения. Зрелище, которое предстало её глазам, было воистину ужасным. В клетке находилось двое мужчин, внушительных размеров, если их можно назвать мужчинами. Из одежды их тела прикрывали только грязные набедренные повязки. Голый торс покрывал слой грязи, огромные ладони сжимали мечи. Ногти кое-где длинные, кое-где обломанные до крови, так же были грязны. Но настоящий ужас Магда испытала, когда подняла голову и посмотрела в большие полусумасшедшие глаза, сколько зверской ненависти в этих глазах. На лице кривая безумная улыбка, со рта капает слюна. И руна на плече, Магда почувствовала, как пульсары агрессии расходятся от неё во все стороны. Демоническая руна. Эти существа полудемоны. Магда даже непроизвольно сделала шаг назад, но её схватили под руки и потащили к клетке. Единственное, о чем она молилась в этот момент, чтобы меч, в который она вцепилась мертвой хваткой, так и остался в её руке.
