Магда закричала на весь лес... Выражая свое последнее прости этому миру... Но Тори ткнула мордой ей в руку, и холодная сталь коснулась ладони. Магда с трудом рассмотрела в руке руну телепортации... У неё был выбор: стать пеплом, в который превратилась её душа... или выжить, пусть и придется для этого восстать из пепла... И она выживет только для того, чтобы услышать предсмертные крики своих врагов... как истинный видгар.
- Я отомщу...- прошептала она, касаясь, рукой горячего постамента.- Слышишь, Рорри, я отомщу...
И будто он улыбался из пламени или просто её душа уже отлетала и все это просто иллюзия. Магда громко прочитала имя руны, перемещаясь на горное плато в огненный храм видгаров...
Когда раны затянулись она пронзила Домерка мечом на глазах у всего двора, проклиная каждый день его жизни. Даже не вспомнив о надписи на стене видгарского храма:
Так звучало проклятие "царства теней".
Глава 20
Сколько пролежала на мягком мху, постанывая от собственных воспоминаний, которые свалились подобно снег на голову, не знала. Но вместе с памятью вернулась огненная магия, вернулась неукротимая натура видгара, не позволяющая долго убиваться. Она могла заново пережить ужасы тех дней... от этого желание отомстить крепло, наполняя жизнь смыслом. Но душевная боль, от смерти Рордигана, которую успешно выселила ненависть, не желала покидать сердце. Она почувствовала непреодолимое желание вернуться к месту погребения Рорри, поговорить с ним проститься... Заплакать, наконец... она не рыдала после его смерти, после его погребения, но сейчас невыплаканные слезы жгли огнем. Ей нужно навестить Рорри... Потеря памяти дезориентировала её, сбила с толку... Новые, навеянные извне воспоминания никуда не делись. И в них все было настолько идеально, что боль от осознания настоящей жизни была сравнима с той невозможной мукой, которую она прошла в прошлом. Ей нужно увидеть могилу Рордигана, чтобы воскресить ненависть - единственное, что заставляло её сражаться, когда не было за что. Магда поднялась и открыла портал в видгарский храм... руны помогут ей там, где связана её магия.
...Домерк устало облокотился о пьедестал алтаря, ставшего целью паломничества многих воинов домена Лютины, после того, как с него ушел на пир к Всезнающему генерал Рордиган, обвиненный им в измене. Да и он сам часто приходил сюда в тайне, вспоминал, мучился угрызениями совести.
Он только избавился от затяжной болезни, когда Лоран принесла весть, что Феникс на свободе и это заслуга Рордигана. И он рассвирепел, карающему только известно, что с ним творилось в то время, почему он так себя вёл с Феникс, а после с Рорри. А ведь этот человек был настоящим другом, прирожденным старейшиной и талантливым полководцем. Если сам Домерк славился в домене, как просто умелый боец и магистр, внушающий почтение и страх своим вассалам, то Рордигана обожали и почитали будто божество. Для своих воинов он был отцом и наставником, для своего двора - настоящим правителем, для домена - незаменимым стратегом. Даже Феникс он смог очаровать, мужчина обладал даром притягивать и вести за собой людей. Но Домерк об этом не вспомнил, когда приказал привести его семью во дворец "восходящих стрел" силой, чтобы заставить склониться самого Рордигана, поставить на колени. На все обвинения в измене генерал отвечал сдержано и холодно, что всегда был верен своей присяге, а Феникс выпустил только потому, виновность любого в домене определяет только суд старейшин. И это злило Домерка всё больше и больше, и он приказал тогда в порыве гнева казнить мятежного генерала, а его тело вывесить перед дворцом "восходящих стрел". До сих пор перед глазами возникало белое лицо Рордигана, приговоренного им к смерти. Он тогда поднялся на ноги и с иронией сказал своему сюзерену: "Подумай, что ты делаешь, Домерк, хорошо подумай". Но ему тогда казалось, что продумал всё идеально. Как же он ошибался.
