– Иди за мной, – тихо велел Анджело, после чего отвернулся и нырнул в один из узких переулков. Он так и не взял Еву за руку и вообще вел себя так, словно у стен могли быть уши. Мерный стук трости гулко отдавался от брусчатки. Они в полной темноте обогнули заднюю часть здания и оказались у черного входа в какую-то церковь, окруженную высокой стеной. Ева с запозданием узнала церковь Святого Сердца. Просто они подошли к ней с другой стороны.
Анджело сунул руку за высокий белый воротничок и вытащил нашейную цепочку, на которой висели несколько ключей. Одним из них он отомкнул ворота. Те открылись совершенно бесшумно, словно их регулярно смазывали, а потом закрылись за спутниками с таким же осторожным щелчком. Анджело прошел по узкой дорожке к заднему входу в церковь и, отперев его еще одним ключом, пропустил Еву в неф.
Ее тут же окутал душный аромат ладана и свечного воска, сквозь который смутно проступал запах старых камней и сырых углов. Вечерня давно закончилась, и сейчас церковь озаряли лишь свечи на стенах, наполнявшие помещение мягким теплым сиянием. Анджело быстро преклонил колени перед крестом и скользнул на одну из церковных скамей. Ева села рядом.
– Зачем мы здесь? – Ева знала, что Анджело не собирался возвращать ее к сестрам Святой Цецилии, раз дал шоферу другой адрес. Но она думала, что они отправятся к нему домой.
– Я не знал, куда еще тебя привести. Здесь мы хотя бы можем поговорить спокойно.
– Ты не доверяешь монсеньору Лучано и его сестре?
– Я им доверяю. Но не хочу подвергать опасности. А каждый раз, стоит мне обернуться, за углом поджидает какая-нибудь новая угроза. – Анджело сцепил руки и уложил их на спинку скамьи впереди. – Ева, что с тобой сегодня произошло?
– Я видела смерть человека. Немецкого военного. Он покончил с собой – точно как дядя Феликс. Я ждала трамвай на остановке. Но он приставил пистолет мне к голове…
–
– Он приставил пистолет мне к голове, Анджело, – повторила Ева. – И заставил играть на скрипке.
В пересказе вся история выглядела древнегреческой трагедией, которую актеры-неумехи разыграли на кустарной сцене.
– А потом, когда я закончила, попросил у меня прощения. И пошел прочь.
– Как он умер? – спросил Анджело.
