Застеклённое оконцеОзаряется огнём,Словно западное солнцеОсветило всё как днём.Небо светит не случайно,Гул звучит со всех сторон.Отразились в водах МайнаСотни «Дугласов «Бостон».Я рассказывать не стануПро моторный ровный вой,Как пришлось узнать ИвануАд бомбёжки ковровой.Как серебреные крылья,Перекрикивая гром,Дрезден и Берлин накрылиСмертоноснейшим ковром.Как земли и камня ворох,Словно пух взлетают ввысь.Много огненных узоровНа ковре рисует жизнь.Эти страшные узорыДля людей как божий суд,Много смерти, много горяИ страдания несут.Кто ковры соткал, тот знает,Как узоры нелегки.Сколько ниток обрезают,Завязав на узелки.Сколько трупов спозаранкуДовелось земле предать,Жизни и ковра изнанкаНам способна рассказать.Слёз и крови в поволокеНа изнанке не видны.Нитей порванных до срокаОчень много у войны.От бомбёжки убегаяТрудно сохранить живот.Алюминиевая стаяОчень многих заклюёт.И приходится ИвануУкрываться до зари,Под плитой как таракану,А вокруг земля горит.Дали немцам на дорожку.Хочется плясать и петь.Только как же в той бомбёжкеСамому не умереть?Сколько зло с добром не спорит,Есть в них общая черта.Будь то счастье, будь то горе,Всё пройдёт — всё суета.Нужно жить и свято верить,Что незыблем календарь.Если март стучится в двери,Сгинет в прошлое февраль.Солнце светит, нет мороза.По земле идёт весна.Зелень трав и куст мимозыПробуждаются от сна.Вдруг личинка шелкопрядаПревратилась в мотылька.А военная армадаПриползла издалека.Нету гусениц на ветках.Потому, что не сезон,А на танках и танкеткахИхний лязг со всех сторон.По дороге едут танки.Грохот, пыль столбом и смрад.На броне повисли янки,Как на гроздьях виноград.Как Ивану не дивиться.Он во все глаза смотрелИ видал на чёрных лицахЗубы белые как мел.От машин американскихНепривычный уху гул.Побросав на землю каски,Разбежался караул.Не даёт никто работу.Сердце замерло в груди.И распахнуты ворота.Если хочешь — уходи.Нет страданья, нету боли,И никто не бьёт кнутом.Робость всех лишила воли,И привычка быть рабом.Если клетку открываетЧья-то добрая рука,На насесте попугаиНе стремятся в облака.Ветер вольности не дует,А до дома далеко.Без перста, что указуетЖить на свете нелегко.Батогом не лупит вродеНадзиратель по горбу,Но, однако, на свободеНепривычно жить рабу.Те, кто смелы — всюду рыщут.Растащили склад и штаб.И остались те без пищи,Кто не нагл или слаб.Если кровь играет в жилах,Оживляется в момент,По законам грубой силы,Уголовный элемент.Гнёт придёт без промедлений.Тех, кто слаб, пусть даже смел,Быстро ставит на колени,Тот, кто вырасти успел.Сколько мыслей о свободеСоздают мозги людей.К сожалению, в природеНа верху всегда злодей.Не мечтай о лучшей долеЕсли слаб и ростом мал.Гнёт заменят на неволю.Каждый, в сущности, вассал.Как печально, но из пленаПопадаем в новый плен.У любого сюзеренаНаверху есть сюзерен.Через пару дней въезжает«Фордов» целый караван.С облегчением вздыхая,Успокоился Иван.Под пятою иностранцевСразу стало легче жить.И людей американцыДаже начали кормить.На площадке за баракомНа огне кипел казан.Вот уже три года с гакомДосыта не ел Иван.Раздавал приятель Паша.Он Ивану наложилМиску вкусной сытной кашиИ добавку предложил.Словно манна сыплет с неба.Наконец-то парень рад.Закусив краюхой хлеба,Приосанился солдат.Пахло волей и весною.Возвращался к жизни он.Снова став самим собою,Записался как Семён.Двадцать пять ему, он молод.Что-то ждёт его в пути?Только отступает голод,Хочет девушку найти.По нетоптаной дорожке,Отгоняя грусть — печаль,Продвигаться понемножкуС ней в неведомую даль.Постирав свою рубаху,Словно сокол окрылён,Возле женского баракаСтал прогуливаться он.Познакомился с невиннойДвадцати неполных летДевой, с именем Галина.Подарил цветов букет.Обнимания и ласки.Как школяр влюблён юнец.Дело близится к развязке,Хоть сегодня под венец.Сладкий сон Семёну снится.Расцветает райский сад,И в руках его девицаТает, словно шоколад.Он в объятиях ГалиныСам парит на небесах,И медовый вкус малиныЗастывает на устах.По спине скользят ладони,И поют невдалекеАнгелы. Он в женском лонеУтопает как в реке.Вдруг Галина расплываясь,Обретает новый вид,И в Марию превращаясь,Тихо Сене говорит:— Добрый мой совет послушай.Никуда не торопись.Разузнай про всё, Ванюша,И поспешно не женись.Что известно о Галине?Ты не ведаешь совсемОб её умершем сыне,И про возраст — двадцать семь.В ослеплении не знаешь,Что в неё вселился бес.Ни про мужа — полицая,Про работу на ЭсЭс.Это чёрт в обличье феи.Все её слова обман.Много выдала евреевИ предала партизан.Очень хочется ГалинеОт людей злодейство скрыть.Жить теперь в чужой личинеИ фамилию сменить.За судьбу твою боюсь я.До свиданья, мне пора.И растаяла Маруся,Перед ним стоит сестра.Говорит: — ну здравствуй, Сеня,Рада я, что ты живой.Ждём тебя мы с нетерпеньем,Приезжай скорей домой.Он проснулся, ветер свищетНа него со всех сторон.В голове роятся мысли.Что за дивный вещий сон.А когда сказал он Гале,Что известно про обман,Зубы нервно застучалиУ неё как барабан.Всю её перекосило.На лице мелькнул оскал,И она его спросила:— Кто тебе о том сказал.Не сказав ей про виденье,Сплюнул он в сердцах на пол,И в унылом настроенье,Повернулся и ушёл.По прошествии недели,С ним беседовал капрал.Янки очень бы хотели,Чтобы фермером он стал.Двести акров в Оклахоме,Деньги, слава и почёт,И уют в просторном домеМолодых и сильных ждёт.Но не слушал он капрала,А с поникшей головой,На него глядел усталоИ хотел скорей домой.На ветру деревья гнуться.Вскоре «Виллис» подкатил,И желающих вернуться,Негр в кузов подсадил.Эльба, мост, стреляют где-то.Тёмный грязный кабинет.Посредине кабинетаДеревянный табурет.На столе лежат ладони.Краснолицый капитанВосседает как на тронеВ кресле. Он немного пьян.О своей нелёгкой долеРассказал ему Семён,О житье бытье в неволе,Как на исповеди он.Как бежал из плена в сене,Как изведал боль и страхГоворит, и видит СеняНедоверие в глазах.Капитан кричит: — не гожеВрать, коль с правдой не в ладу.Как же ты с еврейской рожейВыжить смог в таком аду?Ты, небось, за миску каши,Чтоб в аду тебе гореть,Продал очень много нашихКоммунистов немчуре.Сгинешь в огненной геенне,И пойдёшь на Соловки.Он набросился на Сеню,Распуская кулаки.Размахнулся и ударилКулачищем прямо в глаз.Что за жизнь? Несчастный пареньВ плен попал, который раз.
