Трапезничали, как принято среди охотников, быстро и молча, пока похлёбка не остыла. Когда котелок опустел, Ромига ожидал продолжения разговора, но его не последовало. Латира прислушался к чему-то и быстро ушёл в круг. Мули долго стояла, смотрела в небо, нюхала воздух. Потом присела рядом с навом и затянула уже знакомую песенку. Знакомое покалывание под её ладонями, знакомо потянуло в сон -- Ромига снова не стал противиться.
Проснулся -- в небе догорала заря, а рядом сидела усталая, осунувшаяся Вильяра. Долгий взгляд глаза в глаза, потом колдунья осторожно протянула руку к его лицу. Медленно, едва касаясь, обвела кончиками пальцев брови и скулы, нос, губы, подбородок. Ромига млел от нежданной ласки и от самого факта, что ощущает эти легчайшие прикосновения. Подавался навстречу -- кожа зудела и чесалась, будто стянутая присохшей глиной. Вильяра едва слышно выдохнула:
-- Ты -- это ты, Ромига. Мне всё равно, как ты выглядишь, ты -- это ты.
-- Сама-то себе веришь? -- не без ехидства уточнил нав.
-- Стараюсь поверить, -- отозвалась она виновато, и тут же добавила гораздо бодрее. -- Пока я стараюсь, ты поправляешься. Кажется, эти струпья скоро начнут отваливаться. Не знаю, во что ты превратишься, и насколько тяжело мне будет на это смотреть. Но ты, главное, живи! Хочешь, я пойду с тобой в круг? Из меня сейчас такой замечательный ключ получится, -- она наклонилась к нему, приникла, коснулась губами губ.
Ромига вжался в шкуры, отстраняясь:
-- Я ценю твоё предложение, о Вильяра мудрая, оно щедрое и от всего сердца, но давай в другой раз? Ты же понимаешь: я весь в этой коросте, с макушки до пяток. Может, потом она и отвалится, но пока больно трескается. И в круг я не хочу, мне достаточно силы здесь, перед Камнем, -- поглядел ещё немного в мерцающие серебристые глаза, усмехнулся. -- Ладно, хочешь, пошли. Помоги.
Сказал и встал почти без её помощи. И пару шагов до Камня преодолел сам, припечатал ладони к шершавой тверди, опёрся. Две белые пятерни легли рядом с двумя тёмными, едва различимыми на поверхности глыбы. Два усталых, хрипловатых голоса, мужской и женский, зазвучали в унисон. Камень послушно раскрылся перед навом и колдуньей. Ромигу повело без опоры -- Вильяра закинула его руку себе на плечо, помогла идти вперёд. Над кругом ярко и тревожно мерцали звёзды, похрустывал иней под ногами... Уже середина, и они уже поют поимённое приветствие всем Камням, а после -- после можно прилечь, даже нужно... Ромига с удовольствием растянулся навзничь, пораскидал руки-ноги, глубоко, привольно дышал сладким морозным воздухом. А Вильяра... Когда она наловчилась расстёгивать гарочий комбинезон? Но раз уж расстегнула и добралась...
-- М-м-м... Пожалуйста, продолжай, мне нравится!
Удивительно, какой нежной умеет быть эта бестия, и как её нежность заводит. Подумать не мог, что хоть что-то у него сейчас шевельнётся, а вот же... И больно от сходящей коросты, и щекотно, и так сладко! Звёзды в небе перемигиваются с чёрными дырами, шалый ночной ветер шепчет на ухо: "Живой!"
Живой! Распалясь от искусных ласк, Ромига таки подмял колдунью под себя и получил всё, что мужчина получает от женщины. А сверх того, впервые ощутил, что обретает маг в круге Зачарованных Камней, когда другой маг становится ему ключом от силы.
Главное, не почернеть окончательно -- или попросту не лопнуть. А ещё от такой восхитительной полноты, от преизбытка так и тянет запеть! Хочется, можется, и пожалуй, нужно. Встать спина к спине, сплести воедино два звонких, сильных голоса. И закружиться в танце, невесомой тенью ступая по хрусткому инею, повести, завертеть вокруг себя ловкую и быструю охотницу -- восхититься, как она угадывает нужные движения, как отзывчива и легка. И долго петь и плясать вдвоём, вихрить чёрный туман среди синих и фиолетовых сполохов. И остановиться друг против друга, улыбаясь, жарко дыша, чуть склонив головы, поблагодарить, и неторопливо, рука об руку покинуть круг.
А вовне такая же ясная, звёздная ночь, и так же легко дышится, и тело так же полно силой. Ромига провёл руками по лицу, стряхивая остатки чёрной шелухи, глянул на ладони -- свои, нормальные! Посмотрел на Вильяру: тёмные чешуйки тут и там налипли на белый мех её одежды. А сама она счастливо и пьяно улыбалась, возбуждённо посверкивая зрачками.
-- Латира знал, что говорил: я сама выбрала быть ключом, я отдала тебе много, а получила от круга ещё больше. Какой же мой первый наставник был жадный и злобный дурак!
Ромига рассмеялся:
-- Правильное слово -- "был"! Кстати, ты ещё не ходила в горы за его трупом?
Колдунья вздохнула, поморщилась:
-- Кабы он там один лежал... Нет, пока не до него. Я пела, отдыхала, снова пела. Кое-как выбралась за Юни и нашими вещами, навьючила зверя и отправила к Лембе. А мне же ещё с родственниками разбираться! Дом живоедов у Синего фиорда -- как-то совсем погано звучит. Иногда я жалею, что полезла их спасать, ещё и тебя с Латирой втянула. Хорошо, ты уже в порядке.
Нав прислушался к себе:
