Что до нашего друга-собачника, постоянно грезящего высокими барышами, так тот давно уже намеревался вывести на состязания особо результативных зверей. Ему и пришла в голову мысль возобновить участие в кровавых забавах итальянских сторожевых, бывших в древности лидерами среди собак-гладиаторов.
Заниматься столь прославленной породой этот делец начал относительно недавно, Криста была щенком из первого помёта, полученного от его племенной пары, выращенной в итальянском питомнике и вывезенной в Россию за большие деньги.
И вот, вот оно: собака, по всему, превзошла даже самые смелые его ожидания. Едва подросла — и дала сразу два превосходных эпизода атак.
— Пришла, видно, пора «выводить в свет» кане корсо. Чем мы хуже итальяшек — рассуждал заводчик, лелея мечту о будущей чемпионке.
И он снова принялся за увещевания Кристиных хозяев, начав очередной этап промывки папашиных мозгов. Но если прежде главным мотивом для поисков беглянки он выдвигал коммерческую выгоду от производства элитного потомства, то теперь этот козырь не отвечал ни хозяйским, ни его собственным интересам.
— Кому и для чего нужно держать в доме собаку, рвущую всех направо и налево, пусть даже от неё можно получать трижды золотой приплод?! — лилось теперь в уши и без того озверевшему папаше. — Пусть удравшая Криста получит своё за непослушание и твою развороченную конечность! — игралось на нереализованном чувстве мести.
Но прежде собаководу пришлось долго убеждать пострадавшего от собачьих зубов друга в том, что в лесхозовской драке поработал никакой не потомок эфемерных «баскервилей», и даже не призрак неизвестно куда исчезнувшей Кристы, а она сама, чисто реальная папашина обидчица, достойная поимки и расправы. Креня раскачиваемую лодку на эту сторону, заводчик старался вытянуть укушенного на новые поиски. Что будет потом и чем вся эта затея кончится, он предпочитал прежде срока не думать. Как-нибудь само образуется — была его единственная мысль относительно завершения операции.
Пожёванная Кристой папашина рука ещё очень сильно давала о себе знать, поэтому раскачка возымела действие довольно быстро — едва лишь «наполеоновский инвалид» перестал бояться духов и уверовал в близкое присутствие ненавистной собаки.
И беспрестанная нудёжка заводчика, наконец, возымела действие. В очередной приезд на дачу друзья принялись снаряжаться в лесхоз добывать Кристу. Папаша, демонстрируя высокий накал воинственности, привёз из города карабин, такой же дорогой, представительный и для него лично бесполезный, как и бывшая его любимица.
На вооружённый оборот дела клубный воротила не рассчитывал: Криста требовалась ему живая и здоровая. Увы, всё более свирепеющий экс-хозяин, как это часто бывает с мужиками в предвкушении игр с оружием, теперь совсем не годился для восприятия проповедей в пользу сохранения собачьей жизни. Чтобы хоть как-то влиять на ситуацию, пришлось и собаководу плестись с ним к лесхозу, поскуливая о том, что, может быть, не стоит так уж горячиться…
Куда там!
Заводчик понял, что свалял опасного дурака, и теперь Бога молил о том, чтобы собака не нашлась. Если дело выгорит, он потом сам незаметно приедет, разыщет корсиканку и увезёт её к себе. Пристроить Кристу в подпольные гладиаторы будет лишь делом времени.
Сбыться богатым мечтам бедного китайца суждено не было. Когда они — гроза грозой, на навороченном джипе, в фирменной амуниции и при умопомрачительном карабине, будто американские охотники на бизонов — влетели в лесхоз, за шторками прижмуренных хибар народ взяла оторопь. Даже желающих прокрасться к магазину как ветром сдуло. Прождав около часа, истребители собак-призраков уцепили пробегавшего неподалёку пацанёнка и принялись пытать его о кусачей бестии.
— Ты тут здоровую собаку видал?
— Которую?
— Которую! Которая трех дворняг подрала!
— «Баскервиля», что-ли? Не-а, не видал.
— Может, знаешь, где она прячется?
— Не-а, не знаю, она на болоте живет — дяденьки рассказывали.
— На каком болоте?
— Да кто ж её знает, на каком она болоте. Она ночью приходит и всех пугает.
— Кого пугает?
— Да всех, дяденьки рассказывали…
— А болото показать можешь?
От предложения прокатиться на болото, кишащее нечистью, мальчонка струсил не на шутку. Он заревел и отпросился домой позвать папку.
На беду папкой его был сын того самого треклятого деда Витьки, пообещавшего свести счёты с убийцей ихнего Робина. Сын лениво вылез, но когда взял в толк, кто и зачем нарушил мертвенность существования лесхоза, несказанно оживился и даже вызвался примкнуть к охотникам. Сбегав за подходящей одёжкой и надраенным ружьём, Витькин сын пристроился к компании и осанисто уселся на заднее сиденье джипа.
Заводчик мысленно за голову хватался: этого подпитого общественника только и не доставало! Но делать нечего, приходилось придерживаться правил им самим же изобретённой игры.
