А мы будем уже тем довольны, что наше письмо до Вас дойдет.
Сообщаем Вам наш мобильный телефон — на тот случай, если Вы его после прошлого приезда сюда случайно потеряли.
Всего доброго желаем Вам мы и Жулька.»
Рядом с телефоном в подписи к письму стояли два женских имени: Анна и Ирина.
Володя, тоже едва не пустивший слезу, отложил листки, чтобы посмотреть на фотографии с Жулькой в корсете и без него. Скромные авторы свои фото не прислали.
— Выходит, сын, наша Жулька в порядке, а про Тамару Ивановну опять ничего не понятно.
— Давай, пап, по адресу с конверта съездим, всё разузнаем, может, и про тётю Тому что-нибудь выясним.
Славик уже не сдерживал радостных слёз. Он готов был сию же минуту мчать в город на свидание со своей Жулькой, то и дело повторяя:
— А скажи, молодцы эти тётеньки, собаку нашу выходили!
<p>Глава 20</p><p>Становится известна судьба Тамары Ивановны, а Жулька навсегда остаётся собакой Славика</p>Пришёл момент, когда в нашей семье все окончательно осознали, что дни твои, дружок, уже сочтены Всевышним, возможно, счёт идет на часы. И в это тяжёлое время — каждый собачник, провожавший своих четвероногих друзей в путь, из которого возврата нет, поймёт меня, — я постоянно силился припомнить самые лучшие, яркие и светлые моменты нашей с тобой жизни. Вспомнить было что, славных минут на твой век выпало немало, но, пожалуй, больше всего запомнился мне тот вечер, когда ты привел к нам Малышку.
