— Повторяю в последний раз — отдайте мне меч Яромира и убирайтесь отсюда, — пророкотал Велес, голос которого стал походить на животный рык. Его человеческий облик медленно таял по крупицам. — Или же примкните к нам. Решайте да побыстрее.
Змееголовые попятились назад, перепуганные неведомой силой до смерти. Даже по лицу Сони скользнула тень ужаса, и она с тревогой глянула в сторону брата, словно спрашивала — что им всем делать. Лютобор с трудом поднялся на дрожащих ногах, и глянул на своего бога-покровителя, словно обиженный ребёнок на родителя. Возможно, он многое хотел бы спросить у него — и ещё больше хотел бы сказать. Но страх и почтение пересилило это желание, и он лишь молча махнул рукой. Вскоре меч, длинный и ржавый, смердящий смертью и тёмным колдовством, занял своё место подле ножа и лунной подвески. Все три составляющие найдены — Мира, Радовид и Яромир.
Факелы полыхнули ещё ярче, взмываясь дымом ввысь и озаряя своим огнём холм. Огнедар помог ей подняться и по-отечески погладил по плечу, словно старался утешить. Но Веселина сама себе казалась до странного спокойной — неправильно спокойной для человека, у которого вот-вот отнимут возможность видеть.
— Дай мне свою руку, девочка.
Она послушно раскрыла перед ним ладонь и тут же поморщилась от боли, когда лезвие костяного ножа полоснуло её до крови. Огнедар аккуратно сжал её пальцы и направил на алтарь, позволяя каплям окропить камень. Алые линии скользнули вдоль её запястий, словно множество змей, и Веселина на мгновение испугалась, когда они вдруг стали принимать форму затейливых узоров, в которых она узнала руны. Они поднялись по плечу, коснулись лица — и холодом очертили глаза. Костры запылали ещё ярче, и Лина поспешно нашла взглядом лицо Яна. Он был бледен, словно сама смерть, и, казалось, едва удерживал себя в руках. Его лицо она видела в последний раз.
— То, что кровь скрепляет — только кровь и разрушает.
Но это вовсе не значило, что их жизнь на этом заканчивалась. Веселина широко улыбнулась ему, надеясь притупить его тревоги хотя бы ненадолго, и покорно опустила веки. Пожалуй, об этом выборе она сожалеть не будет. Когда глаза обожгло болью, Лина была готова, но всё равно не сдержала крика. В них словно вонзали множество острых иголочек, которые кусали её раз за разом. Перед внутренним взором вдруг возникли картины из прошлого — смех Радовида и Миры, первая встреча с Яном, лица матери и дедушки, Берёзовка, в которой она провела большую часть своей жизни…
А когда она вновь распахнула глаза — мир погрузился во тьму.
Больше всего на свете Ян опасался двух вещей — сумасшедших ведьм и шумных свадеб. И если первая проблема была вполне решаема, то вот вторую он предпочитал избегать всеми возможными способами. И дело тут крылось вовсе не в природной стеснительности — право слово, Ян в этой жизни даже богов не стеснялся. Но терпеть шум и пьяные вопли было выше его сил. Совершенно точно — нет. К чёрту свадьбы.
— Вы что, решили собрать весь честной народ на своей женитьбе? — прошипел он, оглядывая смущённых, но удивительных счастливых воспитанников. — Может, ещё табличку где-нибудь повесите — «здесь волхвы справляют свадьбу, рады будем каждому». А то мало ли, не заметят.
— Чего вы такой хмурый, командир, — беззаботно махнула рукой Звана, которая и была инициатором этой самой дурной идеи. — Это же так здорово, когда есть с кем разделить праздничное веселье! Я пригласила свою маму, братьев, дядей, дедушку с бабушкой, двоюродных и троюродных родственников… А ещё…
— Этого уже более, чем слишком.
Кислый взгляд Вацлава явно говорил о его солидарности с мнением бывшего наставника. Юноша и сам не был любителем шумных посиделок, но пойти против решения своей ненаглядной невесты не осмелился бы при всём желании. У неё бывала на редкость тяжёлая рука, а потому гневить её лишний раз не хотелось. Ян, в общем-то, и не осуждал.
— Ну да неважно! Мы здесь для другого, — решил вставить своё веское слово будущий супруг. Лицо его озарилось довольной улыбкой. — Мы хотим пригласить вас с Веселиной к нам. Скоро осень — в Кленовке в это время года очень красиво. Мы сейчас почти все там обосновались.
— Да-да! И я о том же! — горячо поддержала его Звана, и дёрнула головой, отчего латунные кольца на её очелье коротко звякнули друг об друга. — Вы в этой чащобе сидите, как медведи в берлоге, скоро совсем одичаете. А так хоть развеетесь! Да и Веселине полезно будет прогуляться по новым местам.
