Резо глубоко вздохнул. Припомнилось, как лежа в интернате на соседних койках, они с Рекрутом частенько мечтали о светлом безоблачном будущем.
«Спасибо, брат. Этого я никогда не забуду. Я – твой должник».
– Звони Камаеву. Скажи, что я хочу с ним поговорить.
На этот раз обращение на «ты» Тимошин оставил без внимания. Его единственная рука потянулась к черному телефонному аппарату. Резо внимательно наблюдал за тем, как начальник Бутырской тюрьмы набирает нужный номер.
– А это что за тип? – наполняя стакан водкой, Рекрут слегка наклонился к Бурому. – Тот, что сидит рядом с Клопом?
Бурый даже не повернул головы в направлении человека, о котором спросил новоиспеченный московский авторитет. Он и так прекрасно знал, кто где сидит и какая информация нужна Рекруту.
– Это Зинберг. Старая продажная еврейская душа. Но необходимость в его услугах у нашего брата возникает часто. Этот пройдоха – весьма неплохой ювелир. Наметанный глаз, как говорится. За секунду может отличить тебе натуральный камушек от подделки. То же самое касается и рыжья. Через него можно и сбыт хороший наладить, если что. Не хуже любого перекупщика. Я сам имел с ним дела.
– А вон тот малец? С бельмом на левом глазу?
– Циклоп, – Бурый ловко насадил на вилку скользкий маринованный грибочек и отправил его в рот. – Известный на всю Хитровку скокарь. Форточник. Его небольшой рост – это его козырь. Ребята из тех, что ходят под Жуком, часто пользовались его услугами. Незаменимый кадр, Рекрут. Тебе стоит с ним при случае потолковать тет-а-тет. У него у самого всегда есть в заначке хорошие наколки.
– Добро. Потолкую.
В этот вечер на майдане собралось не менее трех дюжин человек. По словам Митяя и Бурого, все те, кто имеет определенный вес в криминальном столичном мире. Или как минимум имел его при Графине. Рекрут с удивлением для самого себя отметил, что за столом едва ли наберется больше шести-семи жиганов. Да и то, лишь те, кто прибыл вместе с ним из Казани. Представителей московских и ярославских воров новой формации здесь не было. Но московские «иваны» явились к нему на поклон. Ради него они готовы были отказаться от большинства своих прежних традиций и с настоящего момента свято чтить неписанный жиганский кодекс. Значит, их всех тоже можно теперь считать жиганами? Получалось, что так.
Собравшиеся один за другим произносили тосты в честь Рекрута. И они именовали его новым хозяином Хитровки. Казанец чувствовал, что для него наступают новые времена. Он должен создать систему, о которой они говорили с Митяем раньше. Он должен оправдать доверие криминального мира. Рекрут сожалел о том, что в эту торжественную минуту Резо не было с ним рядом. Это их общая победа. Его и его кровного брата...
Митяй склонился к самому уху казанца.
– Видишь того солидного господина в салатном суконном сюртуке? – бывший уркаган кивнул в направлении нужного человека.
Но он мог этого и не делать. Рекрут давно уже обратил внимание на мужчину с роскошными, чуть посеребренными сединой усами, отличавшимся от всей остальной братии тем, что выглядел натуральным барином. Манера держаться, величественная посадка головы, благородное лицо, стиль одежды... В последнем он мог составить конкуренцию разве что Митяю, красовавшемуся по случаю нынешнего мероприятия в белоснежном смокинге и длинноносых лакированных штиблетах.
– Вижу. И что это за фрукт?
– Прохор Чуйский. Известный на всю Москву медвежатник, – в голосе Митяя звучало неприкрытое уважение. – Правда, известен он только особо посвященным. Ни в одной картотеке охранки, а ныне в списках ЧК Прохор не значится. Как по-твоему? О чем это говорит?
– И о чем же? – Рекрут размял пальцами папиросу и пристроил ее во рту.
– О том, что Прохор свое дело знает и ни разу еще ни на чем не погорел. Профессионал. С Графином они не шибко ладили. А сегодня он здесь. Это значит, Прохор тебе свое искреннее уважение тем самым выказывает. После трапезы поговори с ним.
– Тебе не кажется, что список тех, с кем я должен поговорить, неуклонно растет, – недовольно откликнулся Рекрут, пуская под потолок густую струю дыма.
– А чего ты хотел? – Митяй улыбнулся. – Это ж теперь твои прямые обязанности. Шапка Мономаха, так сказать. Люди должны знать, что им теперь делать. Перед кем отчет держать, кому и сколько в казну отстегивать. С кондачка мы систему не построим, конечно, но начинать нужно уже сейчас. Кого-то я возьму на себя, кого-то Бурый. Чиграша вон подключим. Он, вроде, малый толковый... Но большую часть разговоров тебе придется взять на себя.
– Добро. Про кого еще я должен что-то знать?
Но Митяй не успел ответить на этот вопрос. За столом воцарилась полная тишина, когда один из присутствующих поднялся со своего места. Это был крепкий мужик лет сорока с обритым наголо бесформенным черепом и козлиной бородкой. Он призывно отсалютовал своей рюмкой.
