Бросив «наган», Рекрут кубарем скатился в канаву, а уже через секунду, перепачканный грязью с ног до головы, он появился с противоположной стороны. Пули летели ему вслед, как взбесившиеся пчелы из разоренного улья. Но не одна из них не достигала цели. Рекрута словно оберегал Всевышний. Он продолжал бежать, держа курс на заветные заросли ивняка. Резо пустился за ним следом. В голове неприятно засела одна единственная мысль. Мало того, что Рекрут спас его, так он еще сам чуть было не погиб при этом. И все потому, что Резо подвел брата. Подвел, как последний шакал...
Им повезло. Они оба вскочили в седла и тут же пустили лошадей в галоп. Преследователи были пешими. Ушли без добычи, но живыми.
– А были ведь совсем на грани, – весело бросил тогда Рекрут. – Ты заметил?
Резо заметил. Равно как он заметил и то, что Рекрут ни словом не обмолвился о его оплошности. Воспринял это без лишнего трагизма. Но именно в тот день Резо поклялся, что никогда больше не подведет Рекрута. Эта клятва двигала им и в тот день, когда он в «Эдельвейсе» отдался в руки чекистов, прикрывая отход Рекрута. А теперь... Теперь он сбирался нарушить данную себе и Богу клятву...
– Чего ты молчишь, Резо?
Камаев поднялся и вышел из-за стола. Его револьвер остался лежать на прежнем месте.
Жиган профессиональным взглядом смерил расстояние между стулом, на котором сидел он сам, и оружием чекиста. Резо не сомневался, что при желании смог бы завладеть револьвером за считанные секунды. Реакция по-прежнему на высоком уровне. Но только что это изменит? Ровным счетом ничего.
Грузин поднял глаза на Камаева и понял, что тот намеренно его провоцировал. Ледяной взгляд чекиста способен был пригвоздить на месте любого.
– Что ты решил?
– Мне кажется, мой приход сюда уже красноречивее любого ответа.
– Сделаем так, как я предложил? – Виктор Назарович присел на краешек стола.
– У меня есть выбор?
– Есть. Вернуться в камеру и забыть об этом разговоре. Точно так же, как и о том, что у тебя есть сын.
– Я хочу увидеть Андрея... До того, как все это произойдет.
Камаев согласно кивнул.
– Я предвидел такую просьбу, Резо, – чекист подхватил с аппарата гладкую и потертую от частого употребления телефонную трубку. – Приведите мальчика.
– Андрей здесь?
Резо предпринял попытку подняться, но все тот же холодный взгляд Камаева заставил его вернуться на прежнее место. Виктор Назарович опустил трубку.
– Да, он здесь. И сейчас ты увидишься с ним. Ненадолго. Только давай договоримся сразу, Резо. Пацану ни к чему знать о наших с тобой делах. Держи себя в рамках.
– Я не собирался травмировать собственного сына, – с достоинством ответил Резо.
Однако, когда дверь за его спиной отворилась и молоденький розовощекий красноармеец ввел в помещение восьмилетнего мальчика, жиган едва сумел справиться с накатившим на него волнением. В ногах появилась какая-то предательская дрожь, но Резо смог подняться со стула во весь рот. В горле пересохло. Глаза грузина округлились от изумления. Камаев понял, что арестант не мог не заметить поразительного сходства между собой и сыном. А в том, что это именно его сын, Резо даже не усомнился. И лучшим советчиком в этом вопросе было сердце жигана.
Виктор Назарович убрал со стола револьвер и вымучил неестественную улыбку.
– Знакомься, Андрюша. Это и есть твой папа.
Минуты две или три, которые показались Резо вечностью, мальчик не двигался с места. Чуть склонив голову на бок, он с интересом и некоторой долей настороженности разглядывал смуглого черноволосого мужчину, которого видел впервые в жизни. Красноармеец продолжал топтаться у порога, и Камаев отпустил его едва заметным кивком головы. Резо не видел и не слышал ничего вокруг...
Наконец Андрей стремительно сорвался с места и кинулся арестанту на грудь. Резо заключил его в объятия. От избытка чувств он боялся раздавить этого хрупкого мальчугана, но контролировать эмоции было непросто.
– Папа...
Андрей гладил его по спине. Он не плакал. А вот сам Резо почувствовал, как при одном этом слове непрошенные слезы наворачиваются ему на глаза. В эту минуту жиган чувствовал себя самым счастливейшим человеком на свете. В нем всколыхнулось то, чего он был лишен на протяжении всей своей жизни. Семья... Семья, которой у него не было ни в детстве, ни в отрочестве, ни сейчас. Никогда. Почти в таком же положении находился и Андрей. К тому же Резо осознавал, что их связывает не только кровь, но и образ той девушки, которую он любил когда-то. В Андрее была ее частичка. И даже не частичка, а все самое лучшее.
– Я хотел, чтобы ты убедился, Андрей, – прозвучал за спиной грузина металлический голос Камаева, моментально вернув чувство реальности. – Убедился в том, что тебя никто не собирается обманывать. Я обещал тебе встречу с отцом, я ее устроил. Но пока это лишь ненадолго. Твой отец – по-прежнему заключенный. Мы делаем все возможное, чтобы освободить его. Уверен, у нас получится. Но... не сегодня.
