— Нет, думаю, лучше домой. Там есть кому за мной присмотреть. Ты же, скорее всего, и адрес вычитать успел, так что — вперёд! — ненавязчиво командует Ингерер привычной манерой.
— Есть такое, — с ухмылкой кивает Дориан. — Вот только мне в Кренсберг нельзя.
— А-а-а, — протягивает Нол, — Варгра боишься? — бросает косой взгляд на ламию.
— Нет, но драки не хочу, — отрезает Мареш.
— Тебе не удивляет, что я знаю Варгра? — чуть озадачивается Нойли.
— У «Зверя» всегда был отменный вкус на женщин. А ты — богиня! — без тени на шутку отзывается Дориан. — Так что «нет», не удивлен.
— Понятно, — расстроенно поджимает губы Ингерер. Значит, как и думала — Варгр гуляет налево и направо. Даже враг и тот знает о его блудливых похождениях. Ладно, с этим можно потом разобраться. Сейчас бы попасть домой. — Нужен телефон. Я позвоню отцу, и меня встретят на нейтральной территории.
Дориан без лишних вопросов открывает бардачок и выуживает мобильный:
— Держи, — услужливо протягивает.
Соприкоснувшись с ледяными пальцами ламии, Нойли вновь непроизвольно затаивает дыхание. Мареш холоден телом, но интересно, можно ли разжечь огонь в его мёртвом сердце, а усопшее тело заставить желать? Не верится, что кровососы не занимаются сексом. Столько лет… веков жить… Воздержание? Вряд ли…
— Спасибо! — с напущенным равнодушием забирает телефон Нойли. Глядит на «Nokia». Какой номер у отца? Хм… обычно они забиты в память мобильника, а тот остался в сумке на месте аварии. В голове ни одного! Зачем запоминать то, что есть в телефоне? Дориан хмыкнув, забирает трубку и сигнализируя клавишами, посматривает на экран. С понимающей улыбкой возвращает. На панели высвечивается — «Варгр». Ингерер озадачено забирает трубку. У кровососа есть номер оборотня? Уму непостижимо. Ладно, это их дела.
На другом конце ожидающе протягиваются гудки.
— Да, — недовольно рычит знакомый голос. Почему Варгр всегда такой грубый? Даже ламия и тот спокоен. Ничего. Оборотень изменится, когда поженятся.
— Это я, — нехотя выдавливает Нойли и выжидающе затаивается. Пауза неприятно затягивается, на горле нестерпимо стягивается невидимая удавка.
— Нол? — неверующе протягивает уже мягким тоном оборотень.
— А кто ещё? — не удерживается от вспышки ревности Ингерер. — Или мой голос настолько позабылся, что ты собирался с мыслями: кто бы это ещё мог быть?
— Милая, перестань, — оправдывается Варгр. — Просто я растерялся… и почему с этого номера звонишь?
— Потому что Дориан меня только что спас. Я попала в аварию…
— Что? — ревёт на другом конце Варгр. Нойли брезгливо кривится: — Хватит орать! Со мной все в порядке, немного расцарапала лоб и всё.
— Дай трубу Дориану, — гневно чеканит Бъёрн.
Ингерер неспешно протягивает мобильник ламии:
— Тебя!..
— Хай, зверь! — весело отзывается Мареш, только прижимает трубку к уху.
— Мразь, — глухо рокочет Варгр, — если коснешься её, убью!
— Не хочу тебя разочаровывать, — издевательски спокойно кидает Дориан, — уже трогал. На руках носил, и даже больше… Я понравился Нойли, — отрывает мобильник от уха, несколько секунд держит на расстоянии — оттуда раздаётся шквал нецензурной брани. Только запал Варгра иссякает, ламия подносит телефон обратно: — На границе, через пять минут, — швыряет мобильник в окно и расплывается победной улыбкой: — Ну, что, с ветерком, богиня?
Джип, набирая скорость, будто парит. Мягкая и укачивающая лёгкость, от которой закладывает уши. Нол глядит на дорогу — она сливается в круто-виляющую полосу. Лес — сплошное размытое зеленовато-чёрное полотно. Контраст создаёт небо — тяжёлое, платиновое, с двигающимися облаками. Это яркое сочетание стоит запомнить и создать холст: возвращение домой!
— У нас есть пара минут, — остановившись, Дориан выключает зажигание и поворачивается. Ингерер не сдерживает ехидного смешка. Кровосос знает, что действует гипнотически и пользуется этим без зазрения совести.
— На что? — изображает непонимание Нол.
— Чтобы проститься и договориться, — мягко поясняет Дориан, явно включая на полную ламийское обольщение.
— На прощание хватит и секунды: «Пока», — Нол игриво машет. — А вот договориться, даже не знаю, о чём.
— Ты… спасёшь… меня от депрессии? — брутальная хрипотца мужского голоса вводит в ступор. Головокружительное волнение стремительно подкатывает — Ингерер машинально переводит взгляд на манящую полосу рта. Завораживает, притягивает… Ламия сильнее, чем подумала вначале. Но ничего, сама непроста. Нол откидывает мешающийся локон назад и неопределённо пожимает плечами:
— Ты — наглец, Дориан Мареш!..
Ледяное объятие лишает голоса. Ламия рывком подтаскивает и прижимая к холодной груди, обжигает требовательным поцелуем. Желание вспыхивает лишь от одного прикосновения… Что за бред?!. Одно прикосновение — и она уже готова ответить! Нойли против воли обвивает Мареша за шею, погружаясь в мир страсти.
