– Да, ее зовут Нэн, – сказал Рит. – Не знаю, что нигилы здесь делали, но явились они не просто ради легкой цели. А ради какой-то штуки, которую кто-то украл. Вам не кажется, что та семья работала на нигилов? Это не единственное сообщение, которое я нашел. И если тут замешана Нэн, то дело плохо. Она не похожа на других нигилов. Она смышленая и изобретательная. – В глазах падавана промелькнуло горестное выражение, но он спохватился, и его лицо снова приняло бесстрастное выражение. – Мы с мастером Комаком познакомились с ней на амаксинской станции. Если она как-то причастна к здешним событиям, это не предвещает ничего доброго. Она ни перед чем не остановится.
Мастер Комак мрачно кивнул:
– Я считаю, вывезти всех желающих с Тиикея – очень хорошая мысль.
Увесистый кубик в поясном кармашке Вернестры вдруг показался еще тяжелее.
– Кажется, я знаю, что они искали, – промолвила девушка и достала голокроноподобный предмет, который Джорданна забрала у мертвого нигила, а тот, скорее всего, отнял у семьи угнотов из ее видения. У семьи, которая погибла. – Мы с Джорданной нашли это на одном из налетчиков. Так понимаю, именно за этой штукой они и охотились?
Мастер Комак прищурил глаза и пригладил бороду:
– Возможно. И если так, то мы наконец-то на шаг впереди этих пиратов. Ты не пробовала открыть и посмотреть, что внутри?
Вернестра покачала головой:
– Я не понимаю этих знаков, но, может, кому-то из вас они знакомы?
Мастер Опранд взял у Вернестры кубик и повертел его в своих синих пальцах.
– Я не знаю, что это за символы, – сказал он и передал вещицу мастеру Комаку.
Тот покачал головой:
– И я тоже. Но на вид эта штука очень и очень старая. Я бы сказал, что она напоминает древнюю шкатулку с секретом, однако без возможности прочесть надписи на гранях это будет всего лишь предположение. Рит? – Падаван покачал головой, и мастер Комак вернул кубик Вернестре. – Когда будем в Храме, отнеси это лингвистам. Возможно, они тебе переведут, что здесь написано.
– И тогда, возможно, мы получим ответ, ради чего сегодня погибло столько народа, – добавил мастер Опранд. – Но в свете этого открытия становится совершенно ясно, что оставаться здесь значит навлечь на себя еще большие бедствия. Ваш вывод совершенно верен, мастер Комак. Я должен обойти оставшихся поселенцев и убедить их отправиться со мной, вы же отвезите эту проклятую штуку в Храм.
– Да, нам пора лететь на Корусант. В конце концов, нас там ждут, – сказал мастер Комак.
Все гуськом направились к выходу; таинственный кубик оттягивал руку Вернестры.
Какой артефакт мог стоить такого количества жизней?
Ей было почти что страшно узнать правду.
– Простите, вы не могли бы повторить? – сказала Силь. Ее ладони были сжаты в кулаки, и она гадала, как скоро Баша и остальные охранники отреагируют, если она сейчас съездит Зайлену Грэфу по роже.
– Вы слышали. Ну же, Сильвестри Ярроу. Вы не актриса, и мы оба очень умные люди, – сказал Зайлен, изящно прислонившись к конторке неподалеку. На его губах играла улыбка, лишь распаляя ярость Силь.
Всего один удар. О, как это было бы приятно. Хорошо, что Баша еще в отеле забрала Бити, иначе Силь загремела бы в тюрьму за убийство.
– Не думайте, что я притворяюсь, будто мне хочется вас ударить. Поверьте, хочется, и даже очень. И я не прикидываюсь дурочкой. Моя мать умерла. Да и не была она никаким гением гиперпространства.
– Вздор. Ваша мать была одной из самых блестящих моих учениц, куда умнее Зайлена. Вы разве этого не знали? – послышался голос из дверей.
Девушка обернулась. На входе в лабораторию стоял серый гунган, чьи длинные уши лежали прямо вдоль головы. С кончика носа свисали длинные усы, а из-за очков глаза инородца казались просто огромными. Одет он был в однотонные брюки и рубашку, то и другое со странным рисунком в виде сетки синих и зеленых полос. До этого Силь встречала лишь одного гунгана, который изъяснялся на своем забавном диалекте: но то была уловка, чтобы легче разлучать жертв с их деньгами в припортовых игорных заведениях.
Зайлен с широкой ухмылкой шагнул к гунгану:
– Профессор Уок! Какая приятная неожиданность. Я думал, вы у себя на Набу.
– Вздор, я известил тебя о своем прибытии еще две недели назад. Ты все так же не умеешь врать, Грэф. – Профессор пригнулся, входя в комнату. Хотя большинство охранников принадлежали к другим расам, размеры комнаты были рассчитаны в первую очередь на людей; Силь решила, что для Зайлена это что-то вроде вопроса статуса и демонстрации пренебрежения ко всем, кто не был похож на него. Те немногие богачи, которых Силь встречала за свою жизнь, любили ощущение власти, когда тебе комфортно, а другим нет, и Зайлен Грэф с его усмешками, улыбочками и ухмылками ничем от них не отличался.
– И вы не ответили на мой вопрос, – сказал гунган, не сводя с Силь своих выпуклых глаз.
Девушка перевела взгляд с профессора Уока на Зайлена:
