Хотя сейчас они его всё равно не найдут. Как говорится, не на того напали. Не зря же волков принято считать одними из самых умных хищников. Они очень умело путают следы. И Безумец этими навыками волчьего ухода от погони владел в превосходстве. Поскольку для того, чтобы однажды научиться принимать чужое тело, нужно было потратить много времени на изучение животного, его повадок, поведения, в один момент придётся даже начать буквально думать, как оно. И вот теперь он даже смеялся. Ведь следопытам придётся потратить не один час, чтобы распутать его следы, а в итоге они поймут, что беглец просто сменил волчье тело на птичье и след оборвался. Какие только проклятия они на него ни обрушат…
Да, можно подумать, что маг сильно дерзит, легкомысленно рискует. Ведь после своего долгожданного и ещё одного побега мужчине нужно было просто найти на склоне какую-нибудь пещерку, забраться в неё и, свернувшись калачиком, переждать непогоду до утра. Однако он не удержался. Хотелось сначала из любопытства найти отступивших, убедиться, что все их старания (и его собственные особенно) не прошли зря. А потом к Безумцу пришло понимание того, что ему на самом-то деле не всё равно на тех, от кого он сбежал, и они обязательно должны вернуться к своим. Поскольку только они были с ним там, в Убежище, только они пока знают о Старшем, видели его. И сегодня они не должны были ни в коем случае унести эти знания с собой в могилу.
И вот сейчас магистр во второй раз в облике птицы возвращался обратно к лагерю Инквизиции. Вновь поддаваясь своему любопытству, ему было интересно узнать о нынешнем настроении в лагере. Даже отсюда, с высоты птичьего полёта, мужчина прекрасно смог прочувствовать, как резко и в лучшую сторону сменился настрой всей Инквизиции, когда вернулись живыми и в полном составе те, кто и прикрывал их отход. Однозначно, для всех, ныне уцелевших, они теперь герои, которые совершили даже не героизм, а самое настоящее чудо. Поскольку они пережили лавину, находясь на её пути, а потом выжили в метели среди снежных безлюдных гор. Это иначе чем чудо и не назвать. И мысли об этом воодушевили многих. Разумеется, страх от всего увиденного и скорбь за погибших никуда не делись, но их потеснили такие необходимые мысли радости, помогающие не опустить руки и пережить наконец-то этот ужасный день. Ведь их герои не опустили руки и вернулись. Вернулись с новостью, которая обязательно сплотит мир под одним флагом, под их флагом, под флагом Инквизиции.
Этому настроению готов был поддаться даже Безумец. И пусть четвёрку умельцев он бы ни за что не назвал товарищами, как и они — его, однако пережитое давало о себе знать. Ведь за сегодня вместе они прошли и огненный, и морозный ад. Это бы их, однозначно, сплотило, только вот они так и остаются для него больше враги, чем союзники.
И стараясь об этом не забывать, мужчина поспешил закончить осмотр. Пусть боеспособные солдаты, поставленные на караул по периметру поспешно созданного лагеря, высматривали врага вдали, на горизонте, а не наверху, в небе, однако Безумец решил не испытывать свою удачу и дальше. И уже совсем скоро он осторожно спикировал в ущелье, в котором Инквизиция и нашла спасение от непогоды. Чтобы достичь своей цели, ворону пришлось проявить особую осторожность: некоторый путь он парил, оставшийся — прошёл по снегу гордой вороньей походкой, не издавая ни единого звука. К его счастью, в неосвещённых факелом уголках ущелья было слишком темно, а большинство людей слишком заняты, чтобы замечать хитрого ворона. Поэтому у мужчины получилось совсем скоро и, главное, незамеченным добраться до нужной ему палатки.
Ещё во время полёта маг заприметил важность этой палатки. Во-первых, потому что это была именно палатка, а не навес из ткани с крышей, но без стен. А во-вторых, от этой наспех собранной постройки отогнали всех зевак. Укрытия, полевой лазарет — всё где-то там, а здесь только палатка и два солдата, что караулят вход в неё. Очевидно, именно там советники решили организовать свой штаб, спрятав те письма и документы, которые никогда не должны были покинуть Ставку Командования. Именно поэтому магу стало интересно, именно поэтому он пошёл на этот риск, когда, казалось бы, свобода наконец-то вновь в его руках.
Хотя эту постройку и сооружали с расчётом на устойчивость, а плотную ткань со всех сторон придавили камнями для того, чтобы войти в неё можно было только через единственный охраняемый вход. Однако глаз птицы приметил, что с задней стороны навеса, прямо у земли, ткань была порвана. Стоит немного отодвинуть один камень, и образуется сквозная дыра. Очевидно, эту брешь советники не заметили, а строители посчитали, что не было причин сообщать о ней. Ведь дыра была очень маленькой, в неё бы не протиснулся ни гном, ни даже самый тонкий эльф, а уж тем более человек. И мужчина этим и воспользовался.
Стоило массивным вороньим клювом отодвинуть камень, так тут же дыра в ткани открылась, и ворон без особых проблем в неё пролез.
