Поднимались солдаты уже под радостные возгласы тех, кто поднялся раньше их. Зелёное завихрение на небе не исчезло, но оно было абсолютно пассивно.
— Брешь лишь запечатана. Выжившему не хватило магической поддержки, чтобы окончательно укрепить Завесу.
— Значит, всё это может повториться? — спросила Кассандра, которая присела на ближайшие развалины и отдыхала. Заслужила. В конце концов её вклад в победу над демоном гордыни был колоссальным.
— В ближайшее время — навряд ли, потому что теперь Храм и его округа необитаемы. Однако со временем Завеса может истощиться, и тогда стоит ждать повторного Прорыва.
Когда и Солас подтвердил, что сейчас пока опасаться больше нечего, всеобщая радость солдат была одобрена и со стороны командования, поэтому возгласы стали ещё громче. Мужчина, который до сих пор лежал на земле, но вновь удержал свой разум от падения во тьму, их прекрасно слышал.
Люди прыгали, радовались, благодарили Андрасте за предотвращение конца света. Не того, кто тут будучи уже одной ногой в могиле смог побороть агонию и хоть ненадолго взять под контроль магию самой Тени, или хотя бы тех, кто внёс самый значимый вклад в победу. Нет. Андрасте. Именно её.
«Фанатики», — хмыкнул мужчина и вскоре начал, постанывая, предпринимать попытки подняться. Трость-посох стала для него неплохим помощником. Повиснув на ней, у него почти получилось выполнить задуманное. Однако ослабленное тело думало иначе. Неожиданно его руки не выдержали вес всего тела, сорвались с трости, и мужчина неуклюже снова повалился на землю.
Маг смирился и решил лежать и дальше, ожидая, пока слабость хоть сколько-то отойдёт. Для ещё большего «счастья» ему удалость лицезреть, как солдаты помогают подняться своим раненым соратникам, и, конечно же, никто не замечал его.
— Как вы? — раздался вблизи знакомый ему голос, который может быть и устрашающе грозным, и мелодично милым. И теперь Лелиана подошла к нему и стала помогать подняться.
— Жив. Вам на счастье, — намекая, что его живого теперь можно и пытать, и помпезно повесить, мужчина хмыкнул и принял помощь женщины.
Лелиана, видимо, поняв этот намёк, как-то даже горько улыбнулась. Ведь Брешь закрыта, он им помог, значит, теперь не обязательно относиться к нему, как к пленнику. Однако, увы, до сих пор нет никаких доказательств его невиновности, а, значит, Церковь потребует, чтобы его пытали. Кто же кроме них поверит, что он действительно растерял всю память? Наверняка его ещё и используют для политического давления на Тевинтер.
«
— Это… это тот самый голос, — произнёс пленник, вспомнив, что именно этот голос и эти слова он слышал, когда находился во тьме.
Осматривая округу вместе с солдатами, Кассандра после слов мужчины предусмотрительно выхватила меч. Однако это было без надобности. На них «напала» лишь нематериальная Тень. Через секунду округа преобразилась, зелёный свет был повсюду, создавая образы. Не успел никто опомниться, как вдруг их окружили стены. Однако всё это было нечётким, мерцало, сияло, люди могли разглядеть только примерные очертания. Такие же нечёткие образы приняли и сгустки света, которые появились там, где раньше был алтарь.
«
Этот силуэт не трудно было угадать по бело-красной рясе Церкви, из-за которой пленник и назвал Канцлера попугаем.
— Верховная Жрица! — закричала Кассандра и уже готова была кинуться к алтарю.
— Нет, стой, Кассандра! Это всего лишь Тень, — остановил её Солас.
Ужасное чувство бесполезности посетило всех верных Церкви. Ведь сейчас они слышат и видят, как нечто мучает их любимую женщину, но они ничего не могут сделать, ведь это лишь прошлое, так сказал знаток Тени.
С другой стороны, раз это настоящее прошлое, значит, у них наконец-то есть шанс узнать, что же на самом деле произошло. На жриц напали. Но кто их держит? Тяжело было сказать, кто это. Ведь там были и маги, и солдаты. Однако синий свет от доспех с каким-то серебряным символом на груди уж сильно напоминал одеяние Серых Стражей Орлея. Этот орден повинен в теракте? Но зачем этим «моролюбам» лезть в политику да и ещё таким способом?
