Безумец расположился на ящике, оставленном на верхней палубе. Холодный ночной морской ветер, обдувающий лицо, наверное, впервые в жизни был ему в радость. Хотя в радость сейчас будет всё, до чего дотянется взор, после стольких-то дней заточения в тесном тёмном трюме и постоянной качки. И ночь загадочнее, и небосвод звёзднее, и луна ярче. Любые неудобства незначительны на фоне удачного захвата пленниками-смертниками целого корабля. Наверное, иной сопорати насмешливо фыркнет, мол, магам просто повезло оказаться в таком составе, стать такой командой, участники которой действительно дополняли друг друга, поэтому, конечно же, у их противников не было и шанса. Но пока что мог улыбнуться только Безумец от гревших его тевинтерскую гордость фактах, которые заключались не только в успехе их побега, а и в том, что ради «просто повезло» каждому магу пришлось приложить немало усилий, поэтому никакой невежа не смеет сказать, что победа им легко досталась. Не в последнюю очередь это касается самого мужчины: он ослаб настолько, что только опасность, которая будет его окружать, как минимум пока он не окажется на берегу, удерживала его желающий отдыха разум в сознании и не давала отправиться в столь манящее беспамятство.
Нет, магистр не сожалел из-за своего поступка, который и ввёл его в такое состояние. Во-первых, он усердно старается себя убедить, что сожаление ему не доступно, поскольку сожаление, нередко переходящее в чувство вины, — одно из самых лакомых и простых путей для демонов. «Зачем сожалеть по тому, что ты сделал? Не нравится, что сделал? Тогда в следующий раз лучше соображай прежде, чем делать», — так ему когда-то говорил престарелый наставник, а ныне Безумец сам бы советовал каждому магу постоянно держать это изречение в своей голове. Звучит цинично, конечно. Но уж лучше иногда побыть циником, чем одержимым праведником. А во-вторых, зачем вообще сожалеть в том деле, когда буквально все средства хороши? А то, что это «средство» обеспечило магам бескровную (с их стороны, разумеется) победу, сполна окупает те силы, которые магистр на него затратил.
В результате действий двух магов, когда один вызвал массовую уязвимость к молнии, а вторая создала заклинание массового паралича, пронзившее противников молниевыми жгутами, все на корабле оказались недееспособны: кто-то бился в конвульсивных припадках, кто-то просто падал онемевшим телом на пол, самые стойкие оставались, правда, на ногах, но эти самые ноги (как и руки) их не слушались. Так что последний этап плана магов был даже не прорывом до верхней палубы, а просто прогулкой. Большинство Хоук обезвреживал одним тычком кортика, и реальной угрозой для него оставались стойкие к магии противники, которые старались атаковать из засады. Но дуэт двух магов показывал свою эффективность: в узком коридоре до девчонки-венатори, чей магический щит оберегал Хоука от точного, подлого или подготовленного удара врага, добраться не могли, зато Гаррету ничего не мешало засадить самим засадникам.
Эта тактика как в начале побега, так и конце позволила довольно-таки скоро пройтись по головам врагов и без потерь выбраться на верхнюю палубу.
Именно здесь Безумца как самого ныне бесполезного в их группе и оставили наблюдать за обстановкой, а сами вновь спустились в трюм, поскольку подняться наверх для них ещё не значит сбежать. Пользуясь своим превосходством, маги решили действовать до конца, полностью зачистить корабль. Никто не хотел рисковать и получить стрелу в спину во время заплыва от какого-нибудь милосердно пощажённого. Да и магистр, видя сильную взбудораженность сокамерников, на это настаивал. Маги слишком долго были отрезаны от Тени, поэтому наступившая долгожданная свобода не могла пройти без опасной эйфории. Если Безумца ложное чувство всемогущества не коснулось, потому что обход блокаторов позволил ему держать знакомую магическую связь, то остальных, судя по их горящим глазам и ненормальным улыбкам, захватило с головой. Вот сновидец и советовал им на врага извести побольше собственной магии, чтобы остаться хоть и уставшими, зато с ясным умом.
Сам же Безумец, оставшись наверху, помимо отдыха наблюдал за действиями доблестных блюстителей тевинтерской безопасности. Темнота ночного моря и большое расстояние до стоящего на якоре брига позволяли лишь видеть вдали силуэты двух кораблей да «светлячков» от фонарей на них, однако для сновидца это не было проблемой: он и в Тени мог «увидеть» достаточно. Например, когда резкие рваные неаккуратные волнения, которые могли быть только следом от боевых заклинаний стихийной школы, исчезли, с уверенностью можно было сказать, что абордаж подошёл к концу, и по бригу тевинтерцы уже шагали победителями. А когда начали проявляться блеклые эманации от обманом призванных и убитых духов, можно было наверняка сказать, что осмотр корабля подошёл к концу и солдаты приступили к допросу с применением заклинаний энтропии, не найдя обещанных пленных магов (точнее, по крайней мере, одного — девчонку) и кунари.
