Теперь у Безумца появился неотложный повод досрочно завершить отдых, любование морем, встряхнуться от нахлынувшей дрёмы и придумать способ поторопить заговорщиков. Неизвестно, как скоро тевинтерские вояки сообразят, что искать на самом деле надо было на шхуне и, вернувшись на корабль, направятся сюда.
Вернувшись мысленно на этот корабль, мужчина обнаружил, что пропал след от заклинаний девчонки. Значит, либо маги сами уже закончили работу и возвращаются, либо Кальперния больше не может колдовать. Насторожившись и вслушавшись в царившую здесь мёртвую тишину, Безумец почувствовал беспокойство. Он не беспечен, понимал, что, как бы хорош ни был дуэт магов, они всё равно уязвимы, и враги могли ударить по их слабостям, в особенности, кунари с их стремлением биться до последнего издыхания: такой норов ни один щит не сдержит.
К счастью, беспокойство было преждевременным. Скоро до мужчины донеслись приближающиеся голоса вновь спорящих друг с другом магов. На белом лице древнего магистра даже отразилась лёгкая улыбка. Как бы эти пререкания не нравились мужчине, всё-таки людям его статуса не положено так прямолинейно выражаться, однако он поймал себя на мысли, что, когда всё закончится, по их ругани будет даже скучать.
— Задница Андрасте! Чтоб хоть ещё раз я позволил какой-то тевинтерской морде прикрывать себе спину — да не в жизни!
— Хватит скулить, южанин! Я тебя предупреждала, что мой щит атаку мага не сдержит — сам полез.
— Не слышал! Предупреждать надо было громче, а не мурлыкать себе под нос!
— Kaffas! Слушать надо было, а не перед рогатыми выделываться!
Так за спором оба мага поднимались на палубу. Потратившие большое количество магических и физических сил, оттого и уставшие, они всё равно оказались довольны своей победой и слишком заняты руганью, чтобы вспоминать о своём самочувствии. А когда вышли из трюма, осмотрелись и убедились, что оставленный ими маг никуда не делся и тут всё так же спокойно, то разошлись в разные стороны, друг на друга не смотря. Хотя Гаррет как пострадавший продолжил бурчать. Результатом его неудачного ухода от атаки саирабаза стали подпалённые волосы на голове и ожог уха и частично шеи.
Безумец глянул на Хоука, безмолвно спрашивая, можно ли считать последний шаг их плана успешно завершённым, то есть получилось ли избавиться от самых главных и опасных свидетелей — кунари. В ответ Защитник кивнул, чем порадовал магистра, а потом кровожадно оскалился, видимо, вспомнив, что убийство рогатых было не только частью плана, но и местью за заточение Виддасале, местью за шрам саирабазу и делом принципа — арвараду. Видя довольное лицо своего, уже бывшего, сокамерника хромой маг даже сам вкусил немного этой кровожадности. Пусть он не видел смерти тюремщиков, зато из сегодняшнего противостояния с Кун вышел победителем, доказав, что магия всегда найдёт лазейки.
Последним из глубин корабля выбрался молодой заговорщик. В отличие от носителя метки, для него побег не закончился при первом выходе на палубу. Оставив мага, которого сопровождал, матрос был вынужден отправиться с бойким дуэтом на зачистку в качестве знатока внутреннего устройства трюма. Беглецы не собирались оставлять ни одного свидетеля, желая найти тех, кто во время общей тревоги вдруг решил спрятаться в каюте, а не воевать. И общего настроения парень не поддерживал от слова совсем. Вышел на свежий воздух он безжизненной тенью, лицо его было зеленее самого топкого болота. А по пятнам на старой рубахе можно сказать, что привыкший к волнениям моря желудок всё-таки не выдержал волнений душевных от вида тех, кому не посчастливилось попасться магам на пути (то есть всем на этом корабле). И когда парень в очередной раз увидел беглецов, то даже невольно отшатнулся от них, будто стараясь сказать (в первую очередь себе), что с этими кровожадными людьми у него нет ничего общего.
Никто этих переживаний юнца не заметил: все были заняты разглядыванием округи и своими размышлениями. Побег же ещё не закончился, надо как-то до берега добраться. Вот и парень увлёкся этой проблемой. Стоило подумать о побеге, о такой близкой свободе и своих планах на эту свободу, например, как он отправляется наконец домой и встречается с родителями, так тут же все потуги совести оказались заглушены.
Суета на бриге юноше не понравилась, заставила тут же искать спасение, пока эта суета не коснулась и их. А найдя это спасение в виде берега, матрос распознал замысел магов. Правда, откуда пленники в четырёх стенах узнали, что шхуна стоит недалеко от спасительного берега — это уже другой вопрос, ответ на который он, разумеется, не получит.
— Сможете доплыть? — спросил парень у остальных, на глаз примерно посчитав какое расстояние им придётся преодолеть. В том, что ему хватит и сил, и выносливости доплыть, он не сомневался.
