— Какое это имеет значение? — хозяин, конечно, удивился от столь неожиданного упомянутого магистра-предателя, ныне уже покойного.
— Лорд Вирен, вы недолюбливаете магов Круга и утверждаете, что только усиление обороноспособности Тевинтера может спасти от рогатой угрозы. Но эта война длится в течение уже нескольких веков. И хотя относительно удачно: кунари до сих пор не могут закрепиться на ближайших территориях, но за это сдерживание Империя платит огромную цену — своим упадком.
Такие слова, разумеется, магистру не понравились. Он командующий армии — и не какому-то оборванцу читать ему лекции по военной ситуации в стране. Однако стоило Вирену вскинуть гневный взгляд, то он наткнулся на столь же опасный взгляд белых глаз. То же холодное спокойствие в глазах было у сновидца и во время вчерашней дуэли. С ним он, даже не дрогнув, убил мага-телохранителя, а потом почти до смерти пытал лорд-магистра. Помня это, Вирен испытал тревогу и волнение. Перед ним сидел маг, чужой, безродный, даже не лаэтан, но именно сейчас мужчине захотелось говорить с ним, как с себе подобным, как с… магистром.
— Думаешь, ты лучше нас знаешь, как Тевинтеру вести войну? — хоть Вирен и ответил с тем желанным презрением, но был очень сдержан.
— Я думаю, что за три сотни лет этой войны, даже гордость должна позволить любому тевинтерцу остановиться, подумать и, возможно, обернуться в прошлое, которым вы так дорожите. Кунари превосходят физически любого солдата, их судостроение шагнуло далеко вперёд, а их изобретения, способные топить чужие корабли, не оставляют и шанса для победы в открытом сражении. Так что попытки сравняться с ними в этих аспектах — заведомо провальная идея. Разве не лучше развивать своё исконное превосходство перед всем остальным миром — магию? Именно с помощью неё Древний Тевинтер когда-то захватил весь мир и правил им, — Безумец говорил серьёзно, развёрнуто, но ответа от магистра не ждал. Не тот собеседник перед ним, с которым можно было бы вступить в долгую и интересную полемику. Одной задушевной речью солдафона не пронять, поэтому сновидец хотел, чтобы его просто услышали и задумались над его словами. — Тем более не вам, лорд-магистр, нелестно отзываться в адрес магических наук. Уже дважды вы стали зависимы от магических знаний. Более того, как я уже говорил, в болезни ваше сына нет ничего особенного. Это, как и многое другое, было уже изучено великими сновидцами прошлого, а способы лечения задокументированы. И если бы ныне Тевинтер не только на словах чтил своё наследие, то нынешней ситуации не случилось бы, потому что ваш сын был бы уже здоров, — в очередной раз сделав паузу, Безумец наткнулся на весьма ошалелого магистра, с которых давно, видимо, так не разговаривали. — Подытоживая всё сказанное мной, я выставляю вам, лорд Вирен, такое условие: я задействую все свои возможности и знания, чтобы отыскать вашего сына и вернуть его домой живым. Вы же даёте клятву, что в случае моего успеха сделаете всё, чтобы проект магистра Гериона Алексиуса был принят Магистериумом, и проконтролируете его исполнение в долгосрочной перспективе. А закрепит наш договор клятвенный ритуал на крови.
— Таких ритуалов не существует!
— Как я уже говорил, великие сновидцы прошлого знали многое и были весьма щедры на документирование своих открытий.
«Всё, готов, выносите», — сейчас подумает любой, глянув на хозяина кабинета. Своим длинным монологом Безумец вогнал и без того усталого магистра в бездонную растерянность, а последними словами так вообще добил. Наниматель сидел, беззащитно на него смотрел и не мог ничего сделать. В нём бушевали и ярость от услышанного, и удивление от озвученного условия, и самое простое непонимание, и даже страх никуда не делся. Все эти эмоции были едины, ни одна не смогла одолеть другие, и в итоге они вогнали мужчину в оцепенение.
Безумец-то, конечно, был в восторге. Ошеломление другого магистра, своего соперника, ему польстило. Кажется, это в нём говорила всё-таки задетая всеми теми унижениями гордость.
И пусть Вирену требовалось время, чтобы всё обдумать, разрываясь от желаний согласиться на любую глупость от безысходности или погнать прочь этого шарлатана и лжеца. Однако, надо отдать ему должное, долго магистр не позволил себе думать. Он приучен к быстрому реагированию, и поэтому довольно-таки скоро уже принял решение.
— Для начала уточни, что из себя представляет ритуал, — буравя собеседника острым взглядом, спросил генерал, чтобы не упустить даже одного признака лжи.
— Озвученные клятвы закрепляются на теле обоих сторон клеймом, чаще — на руках. Данное клеймо схоже с энтропийной руной.
— Что ждёт нарушившего клятву?
Этот вопрос был ожидаемым, ведь Вирен не собирался сдерживать клятву, которая вынуждает его идти против своих убеждений.
Поддержать идею Алексиуса и прочих бесполезных учёнишек?! Да ещё чего! Этот задохлик не знает о чём говорит! Если бы Империя опиралась в своей военной компании на этих папирусных червей, то она давно бы уже пала!
