— Невозможно сказать. Как морок никогда не контролируется до конца заклинателем, и он самостоятельно достаёт из разума жертвы самые сокровенные и страшные образы, так и клеймо действует индивидуально, в зависимости от особенностей сознания носителя. Многие боятся потерять знакомую связь с миром, поэтому часто сопорати лишаются зрения, слуха или возможности передвигаться, а маги помимо этого рискуют изуродовать собственные магические силы.
Такое описание последствий ритуала могло напугать даже военного магистра, того Безумец и добивался. Он хотел вызвать страх у собеседника, понимание, что на этот раз за свою клятву надо ответить. Нет, это было не сомнение в честности данного человека, а скорее осведомлённость, что магистрам на слово верить нельзя. В этом он был прав.
И слова сновидца действительно поубавили уверенность магистра, вселили веру, что такие последствия от ритуала очень даже правдоподобны. До скрежета зубов и сжатых до белизны костяшек пальцев ему не хотелось соглашаться на эту неизвестность.
Но если он откажется… найдёт ли он сына собственными силами?
Нет.
Остаётся лишь ценой собственной карьеры и репутации запрашивать помощь армии и, возможно, Круга.
Или…
Или согласиться на несуразное условие ненормального мага? Он… Он… Он за один сеанс сделал неисчислимо больше для ребёнка, чем весь Круг вместе взятый, он без страха выступил против магистерской семьи, он убил человека, даже не глядя на него, почти убил самого настоящего тевинтерского магистра.
И если кому-то под силу найти похищенного мальчика, так это ему…
— Хорошо! — в конце концов шикнул лорд, тем самым отгоняя от себя все сомнения. Он принял решение, а, значит, и незачем больше тратить время на сомнения. Они опасны. И время сейчас слишком ценно, чтобы медлить. — Я готов закрепить наш договор ритуалом, но имей ввиду, хромой, свою часть уговора я обязуюсь исполнить только в том случае, если мой сын вернётся домой живым и здоровым!
— Иного я от вас, лорд-магистр, и не посмел бы требовать.
Только получив эти слова, Вирен окончательно согласился.
— Что тебе потребуется? — спросил магистр, без восторга думая, сколько придётся отдать рабов на этот ритуал.
К счастью, задумка Безумца не ударила по его кошельку.
— Только кинжал и ваша рука.
Названный ритуал на магии крови прошёл весьма быстро. Оба участника обменялись клятвами, к уже озвученным один добавил требование молчать о природе тех способов, которые будут задействованы во время поисковой деятельности, а второй — грозился обнулить клятву, если Круг выяснит, что новоиспечённая метка оказывает какое-либо влияние, даже если уговор ещё не нарушен. Потом они сцепили порезанные раны, и уже совсем скоро, взглянув на собственные запястья, обнаружили там шрамированный узор. На самом деле «получение клейма» ещё сопровождалось эффектным представлением. Была боль, ощущение, что под кожей горит огонь, выжигает плоть. В какой-то момент красные магические нити кровавой магии окружили и сковали их руки, выглядели очень устрашающими. А усиливало дискомфорт окружение, что вдруг стало так враждебно и опасно, а нечто древнее и могущественное обрушилось на разум магов, пробирало чуть ли не до испарины на лбу.
Теперь же, ещё помня природный страх перед чем-то недосягаемо древним и великим, Вирен аккуратно изучал своё запястье и приударил в эмблематику, пока рассматривал «руну».
Безумец был намного спокоен. И не потому что он уже проводил подобный ритуал.
На самом деле в узоре на руке какого-то мистического смысла не было. Если бы лорд усердно поискал в архивах, то обнаружил, что метка всего лишь герб древнего влиятельного магистерского рода, который тринадцать веков назад так позорно оборвался вместе со смертью последнего главы, ведь главного наследника выгнали из семьи, а два других брата — сомнительная, но всё-таки последняя надежда рода — были убиты.
Той же честности было то самое сопровождение ритуала. Красные линии — это не более чем расточительная, но ныне необходимая трата крови на полностью декоративные эффекты. А гнетущая обстановка — всего лишь последствия от набора незаметно использованных заклинаний школы энтропии.
Вирен был прав, заклинаний, способных контролировать добросовестное исполнение клятв, не существует, по крайней мере таковых Безумцу не было известно. И этот ритуал — всего лишь громко названные чары, применяемые для магического шрамирования, распространённого у особо отбитых фанатиков, которые ради богов шли на истязание собственного тела.
Придумав выдвинутое Вирену условие, сновидец знал, что уповать на одно только честное слово — глупость. В высшем обществе не бывает понятия честности и чести, если только в искажённом лицемерием виде. Вот он и решил магистра напугать, чтобы тот ввиду своего очень ограниченного магического образования, даже не сомневался в реальности ритуала и неизбежности кары за нарушение клятвы. Сновидец же своей не нарушил — никакого вредного воздействия клеймо на лорда не оказывает ввиду своей примитивной природы.
