Сейчас Якорь окончательно пробудился и был занят не отталкиванием энергии носителя, а накоплением своей собственной. Хотя, может, это было и не накопление, а скорее расширение прямого незримого тоннеля между ним и Тенью, благодаря чему зелёная энергия всё больше проникала в недремлющий мир… Всё может быть. Кто ж способен по-настоящему разобраться в процессах этой аномалии?
Как бы то ни было, происходящее сейчас с Якорем было на руку носителю. Обычно Безумец, когда метка просыпалась, сам пытался отгородиться, чтобы магия Тени прошла через неё, а его не тронула. Однако сегодня, раз он всё равно решил пойти на безумство, сновидец, наоборот, воспользовался тем, что о нём забыли, влез в эпицентр Якоря и оказался захвачен чистейшей магией Тени.
Пропала боль в руке, но не потому, что она исчезла, нет, а потому что его сознание оказалось за пределами собственного слабого тела. Если в обычном мире он бы протянул руку, то коснулся поверхности стола или воздуха (он бы этого не почувствовал, но факт касания всё равно был), то сейчас он не коснётся ничего, даже воздуха. Перед ним бескрайнее и бесконечное «
Оказалось, что вынырнуть обратно из немыслимого «ничто» было ещё сложнее, чем в него попасть. Слишком заманчиво было ощущение собственного всемогущества. Слишком пьянили открывшиеся возможности. Возможности, которые не ограничены условиями строгого мира, придающего всему смысл и форму, и которые за пределами слабого смертного тела.
«Тень дураков не терпит», — эти слова прошли через всю его жизнь. Их говорили отец, наставник, он сам своим молодым коллегам.
Это главная истина для мага.
И не ему эту истину предавать.
Ему не нужен контроль над всей Тенью — ему нужен контроль только над Якорем, и даже не контроль, а просто придание его необузданной энергии смысл, который поможет ему в нынешней безвыходной ситуации. Именно это повторял из раза в раз Безумец, пока окончательно не вернулся в мир, который ему привычен и который он способен адекватно воспринимать.
Оказалось, в реальности события шли не так быстро, как борьба в его собственном сознании, но этого уже оказалось достаточным, чтобы аномалия на его руке перешла в то состояние, когда может в любой момент выпустить всю скопившуюся энергию. После закрытия Бреши такое произошло дважды: в эльфийских руинах недалеко от Редклифа, и в катакомбах под Убежищем. В первый раз всё случилось спонтанно, и маг никак не контролировал выжигающий всё на своём пути свет. Во второй — результат вышел таким же, но Безумец уже хоть сколько-то его направлял, чтобы выпущенная неконтролируемая энергия не навредила ему самому. А вот сейчас тех же разрушений не нужно абсолютно: сновидец не хотел никому из присутствующих вредить, в особенности архонту, поэтому в его интересах придать силе Якоря уже полностью свой смысл.
Снова погрузившись в себя и надеясь, что цепным псам архонта хватит ума не встревать в этот последний ответственный момент, Безумец наконец-то обратился к Якорю, как к посоху-катализатору. Все его знания, скопленные за жизнь, и сновидческий опыт работы с Тенью точно стали немаловажным фактором его победы в этом противостоянии. Ну и, разумеется, он не стал требовать от Якоря сверхнеобходимого и этим лишний раз его провоцировать на борьбу. Рука его, теперь вплоть до локтя, и так пылала жаром и болью — меньше всего ему хотелось ухудшить своё состояние.
Скопившаяся энергия должна быть выпущена в реальный мир. Самой метке в общем-то всё равно, каким образом это произойдёт: взрывом ли или в виде иной формы. Поэтому Безумец, не меняя процессы в Якоре, просто использовал огромное количество необузданной энергии на более полезное для себя дело и менее разрушительную для окружающих форму.
Результат действий точно безрассудного, но упрямого магистра не заставил себя долго ждать.
По телу прошла судорога от нахлынувшей магии Тени, а затем эта магия вышла за пределы Якоря. Взрывом это не назовёшь, поскольку не было огненных, испепеляющих последствий — была лишь ударная волна… или лучше сказать — просто сильный сбивающий с ног порыв ветра. Маг, чья сущность переплеталась с сущностью метки, для этого порыва оказался неосязаем. Также не сдвинулись с места каменный стол и стул, поскольку даже такого воздействия недостаточно, чтобы монолитную мебель шелохнуть. Зато стоящие ближе всех к эпицентру солдаты разлетелись в стороны буквально. Раздался только грохот и скрежет металла о каменную плитку, когда они ошалелые приземлились на мраморный пол.
Те, кто держал от сновидца дистанцию, от вспышки пошатнулись, но устояли на ногах и через секунду остолбенения были готовы сменить своих менее удачливых коллег, побывавших в состоянии свободного падения. Только уже не смогли приблизиться.
