В тот же момент на весь зал раздался крик, холодящий душу крик человека, который оказался в плену агонии и нестерпимой боли. Собственная магическая природа обернулась против него, в один миг из дара и благословения стала проклятием и палачом. Магия в крови будто бы вскипела, адским пламенем обожгла всё тело. Произошло поражение на всех уровнях его природы. На физическом — сбилось дыхание, он начал задыхаться. На ментальном — разум захватил первозданный ужас от невозможности что-либо сделать, спасти себя от боли. На магическом — всегда стройная, строгая и цельная аура мага пылала, словно бесконтрольный лесной пожар. Этот пожар сжёг всех духов, кто сейчас находился в Тени поблизости. Секунды пытки и агонии обернулись для сновидца вечностью.
Но для мира, действительно, прошли лишь секунды. Вскоре крик обернулся обессиленным стоном, а затем — молчанием. Единственное, что он способен был сейчас сделать, — стараться хотя бы дышать. По итогу сновидец опустился на стол и остался на нём лежать бездвижно. Но чувства он так и не потерял.
Слабое тело магистра ещё долго будет восстанавливать после пережитого, тогда как волевое сознание по прошествии нескольких минут уже вовсю трудилось, чтобы оправиться от последствий.
Безумец слышал, как тяжёлой поступью к нему подошли гвардейцы, чувствовал, как они схватили его и заставили вновь сесть, а не лежать головой на столе. Но руки на столе остались и ещё оказались плотно прижаты к холодному камню хваткой чьих-то перчаток. Так же его схватили за плечи, не давая вновь упасть и при этом совершать лишние телодвижения. Перчатки солдат были плотными и с лицевой стороны отделаны пластинами металла, их-то маг и чувствовал. А так как хватка солдат была даже слишком сильная, на его теле теперь, наверное, останутся синяки.
Но держали его не полностью: вторая рука, левая, была вполне себе свободна от стальной хватки гвардейцев, однако от этого ничуть не легче. Мужчина отчётливо чувствовал чужие прикосновения, его руку как только ни вертели и под каком углом только ни сгибали. Видимо, удар блокаторов не только навредил силам мага, но и разбудил метку. Сновидец чувствовал столь ненавистное жжение — Якорь точно сиял.
Когда Безумец впервые после удара смог открыть глаза и разглядеть хоть какие-то очертания в плывущем яркими пятнами мире, то убедился в своих предположениях: Радонис воспользовался случаем и осмелился подойти к гостю, чтобы самому изучить якобы только остаточную магию. «Якобы», потому теперь всем было очевидно, что на руке у гостя какой-то артефакт. Магические ожоги сами по себе не вспыхивают и не излучают чистейшую магию Тени.
Когда его потрёпанное тело начало лучше отвечать на раздражители, мужчина постарался двинуться, чтобы хоть как-то сменить неудобную позу и спасти свою руку от чрезмерного нежеланного внимания. Но ничего у него не вышло, и солдаты лишь только ещё сильнее стали его держать, отчего маг оскалился и зашипел от боли. Теперь синяки точно неизбежны. Его сдерживали блокаторами, чтобы он не прибегнул к магии из Тени, а физически его держали, чтобы он не использовал альтернативу — магию крови. Очевидно, так архонт хотел полностью контролировать существо неописуемой силы и вместе с этим ещё больше указать на его нынешнюю беспомощность.
Безумец это понимал, поэтому не стал больше показывать признаков сопротивления, иначе окончательно обезвредить его могли одним хорошим ударом, или Радонис мог опять призвать своё заклинание. Пусть пока думают, что магистр сдался.
Но он не сдался. Хотя ситуация, и правда, паршивая.
Он благополучно (учитывая, что он мог отключиться на долгие часы или дни или вообще погибнуть) пережил атаку архонта, а затем — блокирующих заклинаний, это можно назвать маленькой, но победой. И всё же именно маленькой, потому что за свободу свою нужно продолжить бороться. Но как? Безумец думал. Повторять свой подвиг он не собирался. Из-за выжигающего магию действия блокаторов мужчина не повторил судьбу магистра Нихалиаса лишь исключительно благодаря своему большему магическому резерву и поспешно наколдованному барьеру, который хоть его и не спас, но какую-то часть удара на себя принял. Если он ещё раз попробует обратиться к Тени, то последствия будут катастрофическими — сгорят остатки резерва. А третий раз, если он будет совсем безрассуден, — так вообще станет фатальным.
Как и предполагалось, собственная магия ему недоступна, а магию крови ему не дадут применить. Значит, ситуация всё-таки безвыходная…
Но Безумец не собирался это признавать. Если уж решение не найдётся, то так и быть, придётся быть безрассудным и обращаться к Тени. Смерть магистра не страшила, а скорее являлась для него крайним нежелательным, но просто очередным решением. Он был готов буквально на всё, лишь бы не становиться экзотической зверушкой на поводке архонта.
И идея пришла. Идея, которая поможет ему живым и свободным покинуть эту встречу, однако ему всё равно придётся побыть безрассудным: Безумец решил воспользоваться Якорем.
