— Можешь спускаться, — спокойно указал маг на спуск.
— Давай уж лучше ты, — видение падения и смерти не отпустило эльфийку, поэтому ей совершенно точно больше не хотелось рисковать, несмотря на то, что до этого момента она старалась торопиться и сбросить мужчину с хвоста.
— Ma nuvenin, — ответил ей Безумец фразой «Как пожелаешь» на эльфийском языке и начал спускаться и вполне себе удачно, без падений.
Очередная попытка её подразнить была удачной, ведь Миирис не могла пропустить мимо ушей эту фразу. То, что этому человеку известен язык её народа, её, конечно, разозлило, но по-настоящему удивляли его абсолютно правильные акцент и интонация. Для человека он уж слишком хорошо говорит.
— Тебя, что, из Круга выпускали? — спросила тогда долийка и начала спускаться вслед за ним. Уж слишком умно этот мужчина говорит для того, кто эльфийские руины должен был видеть лишь на картинках в книгах.
— К сожалению для себя, не так часто как бы хотелось, — ответил мужчина, хотя до конца не разобрался в правилах Круга. К счастью, и долийка в этих правилах не особо-то разбиралась.
«Именно, что «к сожалению». Видел бы мир почаще, хватило бы ума не приходить сюда в одиночку в таком-то состоянии», — буркнула Миирис, заметив, что для него даже обычный спуск по лестнице был очень проблематичным из-за больных ног.
Следующие коридоры, к счастью для вторженцев, были скупы на ловушки. Поэтому совсем скоро они оба достигли, видимо, главного и единственного большого помещения. Было слишком тихо и безопасно, мужчине это не нравилось. Неужели древние эльфы, строя это, не подумали об ещё каких-то средствах защиты? А может быть, все средства защиты были уничтожены вместе с основной постройкой.
Когда они наконец-то спустились по лестнице и зажгли завесные огни, комната показала им, что именно хранила в своих стенах столь долгое время.
— Эльгарнан! Да это же на самом деле сокровищница! — восхищённо воскликнула Миирис, посматривая на вещи древних эльфов, которые были расположены вдоль стен. Некоторые вещи, особенно одежда, истлела от времени. Однако тут были так же сундуки и ларцы. Многие из них пустые, но в некоторых ещё были нетронутые временем украшения и прочие драгоценные вещи.
— Не думаю, что это сокровищница. Сокровищницы, как и многие важные помещения, эльфы любили украшать фресками, на которых изображали легенды, связанные с богами, или семейные истории, а здесь всё так скудно и заброшенно. Кажется, это место стало секретным хранилищем чего-то очень важного, а все драгоценности положили лишь для того, чтобы усыпить бдительность возможных вторженцев и воров, — рассуждал мужчина пока прогуливался по помещению и осматривал издалека разные эльфийские вещи, но они его совсем не заинтересовали, ведь любое, даже самое дорогое украшение не несёт в себе никаких знаний. А для него знания — единственная драгоценность.
Однако эльфийка абсолютно не слушала рассуждений мужчины, а носилась от сундука к сундуку, выгребая оттуда самое ценное.
«Мародёрка», — теперь догадавшись, хмыкнул маг, считая забавным то, что эльфийка пришла сюда обворовывать наследие своего же народа и при этом так нелепо это прикрывает агрессией.
Безумцу не нужно было смотреть на вновь спрятанную под плащ руку, чтобы быть уверенным, что он пришёл, куда надо. Ведь метка до ужасной боли прожигала всю его ладонь своей магией, наверное, ещё и светилась ярче любого завесного огня.
Как вдруг раздался до тошноты знакомый треск. Обычно такие звуки издавала его метка, когда переполнялась энергией, но сейчас он готов был поклясться, что треск исходил не от неё. И желая выяснить источник звука, мужчина начал осторожно обходить «сокровищницу», как вдруг за одной из колон он увидел зелёное мерцание. Тут же обогнув её, Безумец нашёл в самом углу странный эльфийский артефакт.
Стеклянный шар, сплавленный с куском обсидиана, на подставке был известен в Империи. Это эльфийское наследие было очень редкой находкой, его чуть ли не по пальцам можно было сосчитать. Однако какой-то ценностью этот артефакт не славился, потому что всем известно, что это непонятное нечто было абсолютно инертно к любому физическому воздействию или магии. Он даже не светился хотя бы для красоты, чтобы привлечь коллекционеров. Интерес к нему проявляли только учёные и историки, но и они не смогли хоть как-то заставить работать этот артефакт или выяснить его назначение.
Однако сейчас случилось практически чудо: найденный им артефакт выглядел вполне себе действующим. И светился, и нервно трещал. Он так же как и Брешь, и метка связан с Тенью? И теперь после произошедшего катаклизма проснулся?
Пользуясь тем, что остроухий мародёр занят воровством и не следит за его действиями, мужчина вытащил руку из-под плаща. Метка уже во всю пылала, а вместе с ней и его рука — от боли. Как и в случае с разрывами метка тянулась к этому артефакту и светилась от его близости. Очевидно, всё это место было создано для того, чтобы спрятать шар. Он ценен. Но чем? И почему на артефакт времён Элвенана реагирует его метка?
