Свобода — это всё, что у него есть. Ради неё он покинул отчий дом, лишившись титула, наследства и спровоцировав падение своего древнего рода. Ради неё он воспользовался болезнью и довёл до одержимости ту, кого наставник собирался выдать за него замуж, что привело к уничтожению одержимым всей семьи старика, спасшего однажды ему жизнь и позволившему учиться. Ради неё он отправился в поход по новому миру. И ради неё он пойдёт на любые жертвы, лишь бы не остаться на поводке ни у одного правителя.
Радонис это понял.
Конечно, архонту было ужасно жаль, что его ожидания от этой встречи оказались напрасны и он не получит того, кто бы мог ещё сильнее укрепить его власть. Но риск слишком большой. Не ему тягаться со сновидцем, который способен использовать силу Якоря, увеличивая своё и без того несомненное превосходство. Даже если хромой маг во многом соврал, то Радонис для себя увидел и так достаточно, чтобы серьёзно опасаться. Когда вспыхнула метка, он заметил, что был промежуток времени, когда магистр её ещё не контролировал, а это значит, Якорь не до конца управляется носителем и может в любой момент проснуться сам. Следовательно, если все слова хромого — всего лишь блеф, архонт не оставлял вероятности того, что нестабильная аномалия и без его приказа может устроить нечто разрушительное. Так что Безумец был прав, и в интересах правителя поскорее выдворить за пределы страны источник такой угрозы. Тевинтер и так трещит по швам от нападок врагов со всех сторон: от кунари и церковного юга — извне, от венатори — изнутри, — поэтому не хватало ещё, чтобы что-нибудь взорвалось.
Можно было, конечно, сновидца приструнить угрозой расправы. Но и тут неудача. От убийства этого человека Корифей только выиграет: некому будет закрывать Брешь, если верить рассказу хромого. А его словам правитель поверил, хотя бы потому что Инквизиция сама без этого мага не смогла утихомирить ещё ни один разрыв.
В конце концов Радонис принял нежеланное, но, как он считал, самое правильное для себя и для страны решение.
— Господин Безумец, я вынужден запретить вам дальнейшее пребывание на территории Империи Тевинтер. Сегодняшняя наша встреча подходит к концу, я вас отпускаю, но с условием. Вы можете обратиться за помощью к моим людям, — указал архонт на самого выделяющего доспехами солдата — командира гвардейцев, — или найти корабль, отбывающий на юг, самостоятельно, но до конца этого месяца вы обязаны покинуть страну. Если по истечению срока этого не произойдёт, то вы будете незамедлительно арестованы.
Архонт опять перефразировал всё так, будто бы это хромой маг повинен, что его выгоняют из страны. Безумца это только позабавило.
— Конечно, господин архонт. Я незамедлительно поспешу исполнить ваш указ.
Получив формальную любезность, Радонис напоследок кивнул, то ли прощаясь, то ли давая команду своим солдатам, после встал и направился на выход из зала. Из толпы гвардейцев стройно вышел отряд, который последовал за хозяином, чтобы обеспечить безопасность даже сейчас.
— Благодарю за понимание… и за то, что уделили мне время, — сказал вдогонку Безумец, в общем-то довольный встречей с нынешним правителем Тевинтера. Он бы был ещё довольнее, если бы не чувствовал усталость и боль от произошедшего.
Погруженный в свои мысли архонт это обращение всё-таки услышал, и уже у самой двери остановился, и обернулся. Было видно, что он и сам в общем-то набрался впечатлений от встречи и ни о чём не жалел. Почти. Всё же жалел о том, что пришлось так скоро отпустить (лучше сказать — выгнать) древнего магистра.
— И всё же вы могли заявить о себе и помочь Империи. Ваш образ переубедил бы немало агентов венатори в опасности амбиций Корифея.
— В таком случае придётся становиться мессией и повторять судьбу Андрасте, — усмехнулся Безумец.
В нынешнем мире даже Тевинтер не готов встретить «того самого» магистра. А значит, те, кто с придыханием слушал бы его заумные речи, его же потом из-за страха и сожгут на костре, как Андрасте.
— Вам не привыкать восставать из мёртвых. Возможно, передумаете в следующей своей жизни, — поддержав неформальный тон, усмехнулся Радонис, заодно убедился, что в их предке гордыни точно больше чем героизма.
Хоть в чем-то тевинтерцы не меняются…
Купание было не таким частым его занятием, потому что всё это «купание» сводилось лишь к разовому окунанию с головой в воду, но хромой маг каждый раз искренне наслаждался полученной возможностью, словно этот счастливый момент станет последним в его жизни. А, возможно, он просто научился ценить те недолгие минуты, когда слабое искалеченное тело хотя бы притворяется, что оно не искалечено и что поломанные ноги не болят. Как бы сновидец не любил солёный вкус и запах моря Нокен, которое омывает неприступные стены великого древнего города — Минратоса, — но именно вода способна подарить самое лучшее единение непокорной души и слабого тела. А прохлада раннего утра придаст необходимой бодрости.
