В мгновение ока самого болтливого из юнцов поразило заклинание, которое ему не хватило знаний даже понять, а уж тем более от него защититься. Сначала неожиданно полностью онемела его рука ниже локтя, из-за чего он выронил посох. Не успел молодой тевинтерец сообразить, как онемела вторая его рука, из-за чего он лишился возможности колдовать. В общем случае мага бесполезно ограничивать физически, поскольку катализатором могут быть не только посох или руки, но и всё его тело. Однако видно, что парень до такого уровня понимания магической науки не доучился, потому что столь позорная потеря посоха стала для него фатальной — тут же рухнула его собственная защита. Пусть эта защита была смехотворна, но она хотя бы была. А когда она рухнула, маг полностью остался беззащитен, и сновидцу, который не собирался сегодня церемониться, не стоило абсолютно никаких усилий его поразить. Как итог юноша сначала странно пошатнулся, потом упал на колени. Он не издал ни звука, словно не мог даже закричать, но когда утренние лучи солнца проникли под капюшон, то явили искорёженное в ужасе и боли лицо. А после парень замертво падает на землю.
У одного имперца из группы оказались слишком слабые нервы. От увиденного он в панике бросился атаковать, сам не зная кого. Правда, в итоге из его рук получилось настолько корявое заклинание мороза, которое и Кальпернии не составило труда повернуть против заклинателя. Через мгновение и этот юнец оказывается на земле, пусть живой, зато с сильнейшим обморожением рук и лица.
Повторять до победного подобные хитрости двум магам не пришлось, так как оставшимся несостоявшимся революционерам подобной демонстрации хватило. Сильно их испугала сила, с которой «рабыня» поразила их соратника, но ещё сильнее, неописуемо сильно, они испугались того, что сделал магистр, стоящий позади девушки чёрной тенью. Они правильно поняли, что заклинание, которое за считанные секунды поразило их главаря, было энтропией высочайшего уровня, поэтому, наконец, сообразили, как сильно ошиблись в своих намерениях.
Напуганные маги начали даже пятиться, неотрывно смотря на, оказалось, опаснейшего мага энтропии. Каждый с замиранием сердца буквально молился, чтобы следующий удар сновидца пришёлся не на него. Когда же прошло время, а нового нападения не последовало, юнцы правильно расценили подаренный шанс и тут же бросились бежать, роняя по дороге свои гордость и смелость. На самом деле бег бы их не спас, если бы оскорблённый мэтр захотел стращать и дальше, но, к их счастью, он не захотел тратить на бездарей ещё больше своего драгоценного внимания.
Кальперния хмуро смотрела вслед убегающим подчинённым и злобно думала, что, как только вернётся на юг, тут же прикажет найти этих сопляков и отправить лично Старшему на суд в назидание остальным. Может, хоть после этого прочие маги лишний раз подумают, прежде чем косо смотреть на командира. На тех, кто валялся у её ног, она даже не взглянула, считая, что они получили по заслугам и такие дураки Венатори не нужны.
Только тогда, когда бегуны исчезли из поля видимости, а других посторонних не появилось, девушка позволила себе вздохнуть, наконец сбросить маску грозного командира и магистра и обернуться к тому, перед кем не нужно притворяться и кто никогда бы не стал её столь мерзко оскорблять. Но радость её была преждевременной. До недавнего времени добродушный к ней наставник сейчас смотрел на неё страшным холодным взглядом, словно она для него такой же враг, как и нагрянувшие маги, и она в любой момент может повторить судьбу говорливого юнца. Магесса под гнётом такого взгляда буквально чёрных глаз сама сделала неосознанный шаг назад, не имея смелости что-либо сказать.
— Значит, так Венатори умеют держать своё слово? Или помощь, которую вы мне хотели оказать, в этом и заключается: посадить меня на цепь и использовать для своих целей, словно вещь?
Кальперния ужаснулась. Теперь она поняла, почему мужчина так обозлился: он подумал, что всё это было лишь планом по его поимке и одной большой ловушкой. Как нападение группы магов, так и её появление… Он считает, что она его обманула…
— Нет, это совсем не так. Эти люди пошли в самоволку, я не отдавала им таких приказов. Старший — тоже. Он бы не позволил, чтобы тебе навредили, — тараторила испуганно девчонка, стараясь донести правду, пока предположения об обмане окончательно в нём не укоренились. Также она решила к нему подойти, чтобы он заглянул в её глаза, понял, что не было в них лжи.
Но ничего у неё не получилось, и грозный взгляд магистра пригвоздил её к месту, не позволив сделать и шага в его сторону.
— Однако он всё же дал тебе приказ, год назад, как они сказали. Как раз незадолго до нашей встречи на озере Каленхад?
— Да, он дал приказ с тобой поговорить и… заинтересовать, но… — как на духу призналась магесса, боясь, что любая ложь лишь ухудшит положение.
— Заинтересовать. Значит, только поэтому ты решила у меня учиться?! Все силы, что я потратил на тебя, оказались впустую.
