Его нежелание отнестись к причине, озвученной девушкой, с пониманием заключалось в его попытках как можно сильнее отстранить девчонку от опасных дел венатори, в идеале — усомниться в целях Старшего.
Однако Кальперния всех этих тайных замыслом знать не могла и была уверена в искренности его слов. С одной стороны, девушке хотелось возмутиться. Они могут спасти Тевинтер от позора и упадка, создать такой мир, в котором несправедливую власть магистров сменит власть тех, кто действительно достоин этой власти не по праву рождения, а по праву заслуг, а рабы, подобно ей, станут полноправными гражданами Империи. И никто не посмеет им противостоять, поскольку им покровительствует бог. Конечно же, их общее дело важнее, чем её собственные интересы! Она это понимает, в отличие от учителя, который при всём своём уме самым настоящим глупцом противится помощи и поддержке, которую ему хочет оказать Корифей.
Однако вся бравада Кальпернии остановилась на полуслове, когда на вторую чашу весов этих раздумий легли мысли о том, что наставник вправе требовать от неё полной отдачи. Ему что ли нужно её обучать? Нет, конечно. Вероятно, она ему понравилась своим потенциалом и тягой к знаниям, поэтому он согласился потратить на её обучение своё время, однако более он ей ничего не должен, поскольку ему от своих стараний никакого проку. Сам он уже сильный и умный маг. И именно в её интересах учиться, поддерживать его интерес к ней, чтобы однажды стать хотя бы частично такой же, каким является учитель. И даже эта её личная цель плотно переплетается с её службой Старшему. Чтобы внести вклад в их великое дело, приблизить их победу, магесса должна быть сильной, примером для подражания для верных и ужасом для несогласных. Но пока что она лишь посмешище для собственных подчинённых, которые не прекращали шутить на тему, каким бы способом девчонка смогла заполучить расположение их идола. Наверняка Самсон приложил руку к формированию столь своевольного отношения ко второму командиру. Кальпернии подобное, конечно же, не нравилось, но чтобы всё изменить, чтобы ни один магистр не смел на неё даже взглянуть косо, нужно учиться, совершенствоваться, самой. Древний магистр проявил к ней милость, возложил на неё надежды, но именно ей надо сделать всё, чтобы эти надежды оправдать, чтобы не разочаровать того единственного, кто взялся за столь всестороннее и правильное обучение её, рабыни, у которой едва удачно получается прикидываться магистром.
— Нет, это не так, — поспешила ответить девушка, чтобы окончательно не испортить мэтру настроение. — Книга у меня с собой. Дай мне дня три, и я закончу её учить. Пожалуйста, — вместо ещё каких-то оправданий магесса решила лучше показать всю серьёзность своих намерений учиться и готовность выполнить задание как можно скорее.
— Три дня. Не больше, — Безумец специально ответил ей так скупо, строго и грубо, чтобы девчонка даже не думала усомниться, что он даёт ей последний шанс и в её интересах его не разочаровать.
Разумеется, на самом деле это было не так, и мужчина бы не отказался от такого таланта всего лишь из-за одного невыполненного в срок задания. Но ученице об этом, как он считал, знать необязательно, чтобы не ленилась.
Кальпернию такой ответ обрадовал, и девчонка преисполнилась невинным рвением поскорее добраться до корабля, до трюма, где она под яркий свет призванного виспа тут же приступит к чтению книги, чтобы поскорее порадовать наставника результатом и приступить к изучению новых знаний, которые позволят ей не только стать сильным магом, но и знать этот мир лучше, таким, каким видит его мастер.
Настолько магесса ушла в свои мысли и рвения, что в один момент слишком сильно начала сжимать предплечье мага, сама того не замечая. Опомнилась она, когда мужчина даже больше инстинктивно дёрнулся и вскрикнул от неожиданной боли. Неожиданной и для неё, ведь девчонка ужасно испугалась и, словно ужаленная, сама отпрыгнула, чтобы оказаться подальше от него и не сделать ещё больнее.
— Извини, — пролепетала женщина, видя, как сновидец держится за руку, а значит, дискомфорт доставила она ему на самом деле. — Я не хотела…
Но боялась девчонка зря. Безумец не держал на неё зла и, когда очередная боль утихла, совсем спокойно посмотрел без намёка на злость или обиду. Лишь предложил ей, если она не расхотела ему помогать, встать с другой стороны и держать левую руку, которая не столь сильно пострадала от стальной хватки солдафонов и которая и так уже почти ничего не чувствовала от всё ещё пылающей метки. Магесса, разумеется, поспешила сделать так, как он предложил, и помочь, чтобы загладить вину.
— Тебя пытали? — теперь убедившись, что её первое предположение оказалось ложным и с магистром не всё в порядке, Кальперния не смогла не спросить, пока вновь обеспокоенно осматривала наставника.
— Нет. Только с помощью применения физической силы удерживали, чтобы свести к невозможности мои попытки сопротивления.
— Сильно?
