Разъярённый от подобного привитого им же спокойствия мужчина не выдержал и ударил юношу набалдашником посоха прямо по лицу. Столько всего бед, обрушившихся на плечи этого человека за последние несколько лет, окончательно лишили его здравомыслия. О потере здравомыслия можно говорить, потому что магам несвойственно использовать то, в чём они далеко не мастера — физическую силу, и для нанесения вреда противнику всегда есть походящая магия.
Молодой тевинтерец не был готов к такому удару, из-за чего его последствия прошли без смягчающих факторов. Одного удара было достаточно, чтобы больные ноги потеряли равновесие, и он оказался на земле, выронив из рук свои свитки. А пока перед глазами мир плыл абстрактной картиной, породив головокружение и невозможность вновь сфокусироваться на чём-либо, сновидец уже почувствовал вкус крови во рту. Удар пришёлся на челюсть, в результате чего оказался выбит верхний клык. Отныне, когда сновидец будет смеяться, его собеседники будут задаваться вопросом, кто и за что выбил вроде бы сторонившемуся открытых конфликтов магу зуб.
Но боль от выбитого зуба меркла на фоне мыслей, которые породила сама это неприятная ситуация. Парень взвыл от нахлынувшей досады. С детства его обесценивали как личность. Сколь бы мальчик ни был послушен, старателен, непрекословно исполняющий волю старших, в любой момент его могли унизить: оскорбить, ударить или избить. Для всех домочадцев он точно был вещью, которого держали исключительно для определённой цели: стать достойным наследником семьи. Отчасти его можно назвать рабом, только вот рабы сами привыкли к своему бесправию, а ему пытались насильно привить любовь и уважение к тем, кто не отвечал взаимностью и даже этого не скрывал.
В итоге он сбежал от подобного отношения к себе в поисках лучшей жизни. Можно сказать, что жизнь была лучше даже сейчас, поскольку его нынешний наставник, сколь бы ни был вреден и ворчлив, никогда не позволял себе требовать от ученика подчинения, а потом беспричинно поднимать на него руку ради собственного увеселения. Благодаря этому сравнению юноша окончательно мог понять, что сложившиеся у него отношения с родной семьёй не есть норма.
И значит, юный магистр не должен позволить с собой так обращаться тому, кто потерял последнее право власти над ним, когда выгнал из семьи. Значит, нужно воспротивиться авторитету отца, который создал его как личность…
Если старого мага не устраивает то, кем стал юноша, то пусть начнёт наказания с себя! Ведь сын его стал таким, каким он и хотел, каким и воспитывал: хладнокровным магистром, чей путь будет устлан телами врагов и невинных, но с него он не сойдёт никогда.
И мнение старших, их авторитет и влияние никогда не станут для него преградой!
Вскоре хромой маг стал подниматься. Несмотря на боль, его молодое тело всё ещё было достаточно гибко и сильно, чтобы подъём не мог стать серьёзной проблемой. Ещё одного удара не последовало и не последует, поскольку он, наученный горьким опытом, поднял над собой защиту. Вскоре он поднялся и тут же с не меньшей ненавистью уставился на магистра.
Это был безмолвный вызов на дуэль от сына. И отец принял вызов.
На опустевшей от прохожих улице, среди прекрасного пропитанного магией мрамора, величественных своей архитектурой и красотой сооружений развернулось смертельное противостояние двух единокровных магов, магов энтропии. Это уточнение важно, поскольку оно объясняет, на каком именно уровне шло это противостояние. Ведь в реальности не было ничего зрелищного, два мага стояли, как вкопанные, и, хмуря брови, смотрели друг на друга. Но стоит любому прохожему сунуться неподготовленным в Тень, как он тут же окажется оглушён от бушующей там ураганом энергии. Два могущественных магических естества сошлись в поединке, сметая всё на своём пути. Они давили мощью магии энтропии, её одновременно элегантной и мерзкой (потому что её воздействие незримо для человеческого глаза и потому что она поражает самый дорогой ресурс — разум) природой, старались друг друга обманом дезориентировать, ставили над собой защиты и поочерёдно их с треском рушили.
Сегодня стройные, но консервативные мудрость и опыт сошлись в противостоянии с силой, пылающей всё ещё необузданным до конца потенциалом, и юношеской гибкостью и смелостью к рискам. Магистр имел несомненное преимущество в опыте в дуэлях и лучшем понимании сути энтропийной магии, но он лишён как раз той гибкости, поэтому был непробиваемо уверен в своём превосходстве перед юнцом, которого сам же и обучал. И он был слишком горделив, чтобы признать, что это «превосходство» было у него раньше, когда молодой маг только-только сбежал из отчего дома. Уже давно знания парня вышли за пределы того, чему его обучили дома: усвоив урок, он больше никогда ни упускал всего, что могло сделать его сильнее, ещё лучше раскрыть потенциал его невообразимо сильного дара или дать ещё большее понимание этого мира, магии и её природы. Всё это однозначно решило исход дуэли.
