— Если он настолько осмелеет, что полезет в Киркволл в лоб, то без тебя не обойтись. А пока сиди и не рыпайся.
Сколько бы Хоук ни был упрям и своеволен, но в вопросах защиты города он полностью доверял командованию Авелин и не думал с ней спорить.
— Ну так что присоединишься к нам? — решил Варрик не портить разговором о насущном сегодняшнюю встречу. Тем более последнюю встречу, ведь вскоре гном покинет город, и неизвестно, когда уже в следующий раз они смогут собраться вновь.
— Насколько вижу, вы уже закончили, — оценила Авелин опустевшие чашки с выпивкой у присутствующих.
— Мы решили продолжить в Висельнике. Там хотя бы повеселее. Вон с хромым вообще играть скучно: осторожный до невозможности.
— В таком случае я с вами. Заодно за тобой, Хоук, прослежу, учитывая, твою старую привычку шляться пьяным с Фенрисом по ночной Клоаке. А я потом утром вынуждена выслушивать жалобы Андерса, которому каждый раз остаток ночи приходилось ваш штопать.
— Ты хоть одного из них тут видишь?! — шикнул Хоук, считая нотацию Авелин сейчас не к месту, поскольку названные его сопартийцы уже давно разошлись по миру, да и сам мужчина уже во многом остепенился, больше столь бездумно не рисковал.
— Я вижу тебя, и мне этого достаточно, — упрямо уверенная в необходимости быть настороже рядом с этим магом ответила Авелин.
Когда друзья уже договорились, необходимо было спросить о согласии продолжить попойку в Висельнике у двух оставшихся. На самом деле Безумца никто не спрашивал, правильно предположив, что тевинтерец не согласится в любом случае, и они оказались правы. И поныне сновидец был больше заинтересован расшифровкой и переводом дневника, чем встречей, а вином он спокойно мог насладиться и в блаженном одиночестве. Логэйн хоть и поблагодарил за весьма не дурно прошедший вечер, но также дал отказ, сославшись на желание отдохнуть перед завтрашним отправлением в Ферелден, а дальше — в Скайхолд.
— Мерриль позовёшь?
— Нет, незачем её будить, — строго ответил Хоук и последним из друзей покинул зал.
Таким образом вскоре оба Стража остались одни, что, собственно, и было изначально в планах. С уходом самой шумной и болтливой части компании наступила тишина, но никому из двух мужчин она не была в тягость, а даже наоборот. Оба они привыкли к тишине и обществу только своих мыслей, а не звонкой компании. Безумец продолжал возиться с купленным дневником, заодно растягивая удовольствие от всё ещё даже на половину невыпитой бутылки с вином. Встречей, такой ему непривычной и чужой, он был доволен. Его воодушевило получение неизвестного ему ранее опыта нахождения в таком обществе. Мужчину даже не расстраивала потеря небольшой суммы денег. И скорее он посчитал эту потерю всего лишь платой за то, в чём бы раньше, в родном мире, его бы не позвали — а он навряд ли бы согласился — участвовать. Новый мир подарил ему, помимо проблем, знакомство с весьма… экстравагантными персонами. Так же, как и говорил, азартом карточных игр магистр так и не проникся, ведь здесь шулерство и хитрость такое же обычное правило, как и то, что у всех игроков на руках по пять карт. Мужчине же было привычней консервативность и неспешность тех же шахмат.
Тем временем Логэйн, откинувшись на спинку стула и взбалтывая в чашке остатки пива, был погружён в свои мысли. Эта встреча с едва знакомыми людьми также помогла ему отвлечься, расслабиться, но сейчас он был вынужден вернуться к насущным проблемам. Бывший тейрн точно размышлял о предстоящем штурме и дальнейшей судьбе своего ордена.
— Твоя реакция на мою оценку событий десятилетней давности была весьма странна. Предположу, что тебе приходится и поныне слышать о тех событиях, вероятно, от других Стражей. Но разве у Стражей не принято после Посвящения оставлять свою прошлую жизнь? Чем, собственно, нередко пользуются преступники.
— Так принято, ты прав. Но сложно забывать ошибки, которые чуть не привели к поражению Ферелдена, — ответил солдат, объясняя, почему после получения титула ветерана и героя Пятого Мора и по прошествии стольких лет его общества даже многие соратники предпочитают избегать, а при разговорах клеймят предателем. — Да и сейчас на моём месте должен быть другой.
— Герой Ферелдена?
— Он самый.
— Значит, тебе выдвинуты обвинения за неисполнение клятвы, данной на Собрании Земель? За предательство следует единственная мера наказания — казнь, но тебе было позволено искупить вину, вступив в ряды Серых Стражей и погибнув в борьбе с порождениями тьмы. Но в последней битве погиб не ты, а Айдан Кусланд. Как это случилось?
— Откуда тебе всё это известно? — не мог не спросить Логэйн, удившись, что тевинтерцу известно, что там и как было на другом конце континента.
— Я изучал протокол Собрания, как и другие документы, имеющие отношение к Пятому Мору, желая узнать о нём подробности. Я посчитал это необходимостью из-за природы того, кто в настоящее время стал угрозой для мира.
