Но больше этих следов Морриган однажды заинтересовала статуя очередного волка, вальяжно расположившегося в отдалении на каменном постаменте, но словно внимательно наблюдающего за последователями, шедшими за милостью Митал. Вслед за ней и остальные обратили внимание на изваяние.
— Вот интересно: что он тут забыл? — хмыкнула ведьма, правильно заметив, что в месте, посвящённом Митал, они подозрительно много натыкались на статуи совсем другого бога.
— По-твоему, здесь ему не место? — спросил Дориан. Ввиду своих малых знаний по эльфийской истории он не решался бы вступать в дискуссии трёх главных экспертов по эльфам, однако с интересом изучал и слушал их суждения.
— Это Фен’Харел. Ужасный Волк. По легендам долийцев он обманом изгнал эльфийских богов и запер их в Загробном мире до конца времён. Поставить его статую в величайшем святилище Митал — всё равно, что в церкви нарисовать голую Андрасте.
— Есть прецедент, — усмехнулся Варрик, припомнив скандал из-за одного скульптора, решившего изобразить Андрасте обнажённой, спящей на ложе. Нагой образ Пророчицы бурлил в умах любого зрителя, и не только умах, поэтому быстро нашлись жрицы, которые потребовали прикрыть самые откровенные части её тела.
— В некоторых церквях стоят статуи Маферата, предавшего Андрасте, для иллюстрации Песни, — заметила Кассандра.
— Да, возможно, и здесь что-то похожее: напоминание о бдительности для живущих. Или это часть испытания для пришедших: попытка их запугать.
— При всех ваших «знаниях», леди Морриган, вы не можете отказаться от соблазна выдать легенду за историю. Мудрые не смешивают одно с другим, — проворчал Солас.
На самом деле то, что знаток Тени встрянет, было лишь вопросом времени: все в Инквизиции уже привыкли, что встречи этих двоих всегда заканчивались спорами с тех пор, как Морриган была прислана Селиной в Скайхолд на правах посла Орлея.
— Скажите, пожалуйста, и какой же глубинный смысл за этим видит наш эксперт по эльфам? — язвительно обратилась Морриган к оппоненту.
— Ничего такого, что было бы понятно из самой статуи, — однако сновидец, вроде только распираемый от негодования, спор не продолжил, а отмахнулся.
— Действительно ли Митал была богиней? Даже Древние Боги, которые вели людей больше тысячи лет, оказались всего лишь драконами. Теперь они только восстают, превращаются в архидемонов и гибнут, — спросил у ведьмы Дориан, заодно покосился на своего древнего сородича, ожидая от него порицание за такое пренебрежительное описание главных фигур всей истории Древнего Тевинтера. Но Безумец безучастно к их обсуждению просто шёл следом и в собственных изысканиях рассматривал статуи.
— Что есть бог, как не существо с непомерным могуществом? — в отличие от молодого тевинтерца, который, радея за свою страну, отчасти относился к предательству Древних богов как к оскорблению, Морриган безучастно размышляла, считая это лишь нравоучительной сказкой о том, что титул бога ещё не гарантирует божественную доброту и бескорыстность существа. — Возможно, Митал была могущественной эльфийкой, правительницей среди себе подобных, как и другие эльфийские боги. История часто водит сказителей за нос.
— Вы так небрежно отзываетесь о ней, хотя, по вашим же словам, мало знаете? — снова проворчал Солас.
— Я не отзываюсь небрежно, я сомневаюсь в её божественности. Необязательно быть богом, чтобы стать важной персоной, — в ответ ему шикнула ведьма. — По правде говоря, я даже не уверена, что Митал — одна персона. Описания… так неоднозначны.
— В чём заключается эта неоднозначность? — на этот раз спросила Лелиана. Хоть леди Канцлер предпочитала следить за окружением и держаться своего молчаливого образа, в том числе обоюдно не имея желания общаться с бывшей соперницей, но сейчас, увлечённая беседой, ей не терпелось услышать подробности.
— В большинстве легенд Митал исправляет несправедливости с материнской добротой. «Вознеси свой голос к Митал, вершительнице правосудия, защитнице солнца и земли». А другие рисуют её мрачной и мстительной: обратись к Митал, и она сокрушит твоих врагов, заставив их мучиться.
— Небось опять долийские выдумки? — на фоне загадочности, с которой Морриган рассуждала о не менее загадочной личности, скепсис в словах эльфа получился даже комичный.
— Ты знаешь об этом больше? Я вся во внимании.
— Древние источники гласят, что Митал была и тем, и тем, но и ничем по-отдельности. И защитницей, и матерью, и мстительницей, — Солас произнёс это с гордостью и даже важно приосанился, однако потом сам опомнился и предпочёл больше не наговаривать лишнего. — Подробнее говорить не буду. Не то это место, чтобы вспоминать старые истории.
— Как бы там ни было, все предания сходятся в одном: она была изгнана в Загробный мир вместе с остальными, — Морриган оставила последнее слово за собой.
