Элвен, действительно, хотели выполнить долг — напасть на вторженцев, даже осознавая своё поражение ввиду численного превосходства противника. Однако для профессиональных бойцов они слишком уж непростительно помедлили, затем и вовсе переглянулись, напоследок что-то вновь неразборчиво шикнули и принялись отступать, пока не скрылись за ближайшим поворотом.
Преследовать Часовых никто не думал — это бессмысленно, поскольку уж пути передвижения по своему святилищу они точно знают лучше. Все лишь порадовались, что изначально идея Совета себя оправдала. И может, хоть теперь защитники храма, при следующей встрече, их выслушают и примут союз. Очевидно, Часовых было не так уж и много, раз они всё время вели партизанские нападения, поэтому ни им, ни Инквизиции вражда не выгодна, когда в храме уже хозяйничает их общий опасный враг.
Решив, что с эльфами пока покончено, участники Инквизиции переглянулись, убедились, что они полным составом преодолели мост, а затем просто продолжили путь. Никто не проронил ни слова и совсем не горел желанием обсуждать увиденное. Отряд в этом вопросе пришёл к удивительному взаимопониманию: все знали, что если они сейчас начнут в подробностях вспоминать увиденное, анализировать, то можно садиться, забиваться в угол и хныкать от осознания, что настолько неуязвимая тварь им не по зубам и этот мир обречён. Заодно и чей-нибудь желудок точно не выдержит такого надругательства над психикой. Они приняли увиденное как данность, как просто лишнее подтверждение бессмертности Корифея, и продолжили путь.
Только сновидцу смирение не далось столь же легко, и он пока не спешил за остальными, а просто стоял, с трудом опираясь о стену. Помимо неотсупивших последствий приступа его терзали навязчивые мысли, что ведь место того несчастного Стража почти занял он, если бы не вновь удачно сложившиеся обстоятельства. И это пугало. Одно дело думать об угрозе скверны в далёкой перспективе, и совсем другое вот так вот за мгновение потерять себя навсегда.
— Не появилось ли у вас желание, Фауст, вернуться обратно?
Безумец был весьма удивлён прозвучавшему вопросу, потому что отряд уже ушёл вперёд, и он остался тут один. Хотя чего-то подобного от Канцлера и стоило ожидать.
— Считаете: у вас получится меня переубедить?
— Попытаться стоило. Сегодня вы уже набрались впечатлений и чуть не стали для нас проблемой.
И хотя сестра Соловей смотрела на него грозно, сложив руки на груди для пущего устрашения, лица тевинтерца коснулась улыбка. Такая прикрытая осуждением забота женщины о нём была ожидаема, позабытому приятна. Только послушать её он бы никак не смог.
Оттолкнувшись от стены, маг заставил себя стоять без дополнительной опоры и продолжить путь. Бояться, трястись от почти случившейся катастрофы можно, как и покинуть это место в приступе слабоволия, да только храм его ждать не будет: если он не найдёт его секреты — найдёт кто-то другой.
— Вы же помните: самым сильным магом вам никогда не стать? — хмыкнула Лелиана, наблюдала как всё ещё тяжело из-за слабости мужчине было идти. А скептична она была, так как прекрасно понимала, что этот упрямец неугомонен, не потому что спешит помешать Корифею, а потому что спешит добраться до Источника.
— А Инквизиции и поныне неизвестно, как убить Сетия, однако это не мешало вам на протяжении почти двух лет ему удачно противостоять, — отметил Безумец схожесть двух безвыходных ситуаций.
В ответ Лелиана вздохнула и закатила глаза. Бессмысленно спорить: на один её упрёк он выдаст два своих да ещё занудством сверху присыпет. Тогда ей оставалось лишь догнать соратников, но она решил помочь в этом хромому магу, по крайней мере пока его попытки ходить выглядят настолько жалко, поэтому подошла и подхватила мужчину под руку, разумеется, без его согласия.
— Лелиана, я бы предпочёл…
— А я бы предпочла вас здесь не видеть. Увы. Всем нам приходится разочаровываться…
Плестись в хвосте штурма имело свои преимущества: венатори были вынуждены принять на себя весь гнев защитников храма, в каждой стычке теряя нескольких своих бойцов, зато отряду Инквизиции оставалось спокойно продвигаться вперёд, лишь перешагивая через тела убитых и добивая раненных. Венатори точно пребывали в отчаянной решительности, раз не позволяли себе сделать остановку, чтобы позаботиться хотя бы о тех соратниках, которые, будучи раненными, сохраняли сознание.
— Знаете, эти эльфы начинают меня пугать, — проворчал Варрик, что вроде бы они пришли в какую-то святая святых древнего народа, а на деле оказались на бойне.
— Маги вторглись на их священную землю, — ответила Морриган, уделяя внимание архитектуре храма больше, чем тем, кто валялся под ногами.
— Мы тоже, так к сведению.
Пол и стены, на которых оставались тела и кровь, соответственно, свидетельствовали не только о стычках, произошедших только что, но и о неоднократности этих сражений. Темные пятна от давным-давно высохшей крови встречались повсеместно и точно были следами, оставшимися от прошлых вторженцев.
